ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он популярный музыкант, красавчик и мажор. А она просто девушка и этого им достаточно. В тексте есть: любовь, подростки, романтика, секс, студенты, эротика Ограничение 18+ Сделай шаг Андрей Карелин Он популярный музыкант, красавчик и мажор. А она просто девушка и этого им достаточно. В тексте есть: любовь, подростки, романтика, секс, студенты, эротика Ограничение 18+ Сделай шаг Андрей Карелин Глава 1 Теплые струи воды стекают по моему дрожащему телу. Они смывают с моей кожи сонливость и усталость, а с моих волос восстанавливающую маску. Столько времени приходится тратить на кожу, волосы и ногти. Маникюр педикюр делать. А парни никогда этого не замечают. Они думают, что мы родились такими красивыми, что это нас природа наградила. А тени, тоналка и блеск для губ, каждая деталь в одежде, каждая ресничка должна быть на своём месте. Это же куча времени и куча сил. И всё это лишь для того, чтобы какой-нибудь прыщавый урод в контактике написал: «Ты красивая, как насчёт встретиться», и это ещё в лучше случае, а в худшем скинет фотку своего члена или другую мерзость. И стоит им только ответить, ни за что потом не отделаешься. Они думают, что со своей настойчивость смогут растопить моё холодное сердечко. Я уже дарила свою любовь (как громко сказано), я дарила чуточку своего внимания Косте, и что из этого вышло? Он решил, что ему можно всё больше и больше. И в какой-то момент он решил, что я должна отдаться ему. А я не хочу. И дело не в том, что я не хочу вообще заниматься сексом, я про

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Да ничего, — отмахиваюсь я.

И тут он снова кладёт на меня свою руку. На сей раз чуть пониже, обхватывая ладонью моё колено. Ладно, сделаю вид, что всё в порядке, что я не заметила.

— Так как тебе трек!? — Во весь голос кричит он. Ведь мы несёмся на кабриолете под гремящую музыка. У меня от этого звука и ветра уши закладывает.

— Не знаю, — говорю. — Вроде норм. Просто я его впервые слышу!

И тут он резко вжимает педаль и тормозит машину. Притормози он чуть резче, я бы вылетела через лобовое стекло, не будь пристёгнута. Он делает звук тише, чтобы можно было разговаривать и удивлённо смотрит на меня:

— Ты шутишь что ли, ты серьёзно?

— О чём ты!? — По привычке кричу я.

— О треке, ты серьёзно впервые его слышишь?

— Ну да, — не знаю, что ещё сказать, — музычка прикольная вроде, ничего так, сойдёт.

Он качает головой и снова вжимает газ. Говорит достаточно громко, так чтобы я хорошо его слышала:

— Меня ещё никто и никогда так не оскорблял.

— Да что я сказала-то, — искренне не понимаю я.

— Ты сказала, что никогда не слышала этот трек!

— Да мало ли что я сказала, в чём собственно оскорбление?

— А то, что это чумовейший в мире трек от Диджея Огинского.

— Ах да, я же всех их должна знать, все треки всех этих дурацких диджеев. Делать мне больше нечего.

- Не все треки всех дурацких диджеев, но хотя бы Огинского ты могла бы знать.

— Да с чего это? — Искренне возмущаюсь я.

— Потому что диджей Огинский это я, — он смотрит на меня таким взглядом, что мне его обнять и пожалеть хочется. Творческого человек обидеть легко.

— Прости, я не знала, — глажу его по плечу. — Прости, я должна была догадаться.

— Да ладно, — одёргивает он плечо, так чтобы я не гладила.

А я не отстаю:

— Скажи, ну как я могу загладить свою вину?

И тут он поворачивается ко мне, и я вижу, как на его губами расцветает улыбка, но после её сменяет смущение:

— Нет, на это ты не согласишься ты не такая.

— Это в каком смысле я не такая. Ты сначала скажи, а я подумаю.

— Думаю, поцелуем ты смогла бы загладить свою вину.

— Поцелуй? Нет, нет, нет, нет, нет, об этом не может быть и речи.

А сама себе говорю: «Ну же, соглашайся, дура, это твой шанс».

— Ну, хотя бы в щёчку.

— Ну ладно, в щёчку так в щёчку, — как-то слишком быстро согласилась я. Тянусь к нему, пытаюсь его поцеловать, но он резко ко мне поворачивается и целует в губы. Наш поцелуй едва длится дольше секунды, но я чувствую его язык у себя во рту. Моему возмущению нет предела.

— Ты обману меня! — Говорю.

— Нет, ты сама согласилась меня поцеловать, так что всё честно, — самовлюблённый болван.

Я хочу ему что-то ответить, но вдруг замечаю, что мы за городом, едем по идеальному асфальту. Я откидываюсь в пассажирском кресле и делаю музыку по громче.

— Это песню я знаю, — говорю. — Кстати, а куда мы едем?

— Это тоже моя песня.