ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он популярный музыкант, красавчик и мажор. А она просто девушка и этого им достаточно. В тексте есть: любовь, подростки, романтика, секс, студенты, эротика Ограничение 18+ Сделай шаг Андрей Карелин Он популярный музыкант, красавчик и мажор. А она просто девушка и этого им достаточно. В тексте есть: любовь, подростки, романтика, секс, студенты, эротика Ограничение 18+ Сделай шаг Андрей Карелин Глава 1 Теплые струи воды стекают по моему дрожащему телу. Они смывают с моей кожи сонливость и усталость, а с моих волос восстанавливающую маску. Столько времени приходится тратить на кожу, волосы и ногти. Маникюр педикюр делать. А парни никогда этого не замечают. Они думают, что мы родились такими красивыми, что это нас природа наградила. А тени, тоналка и блеск для губ, каждая деталь в одежде, каждая ресничка должна быть на своём месте. Это же куча времени и куча сил. И всё это лишь для того, чтобы какой-нибудь прыщавый урод в контактике написал: «Ты красивая, как насчёт встретиться», и это ещё в лучше случае, а в худшем скинет фотку своего члена или другую мерзость. И стоит им только ответить, ни за что потом не отделаешься. Они думают, что со своей настойчивость смогут растопить моё холодное сердечко. Я уже дарила свою любовь (как громко сказано), я дарила чуточку своего внимания Косте, и что из этого вышло? Он решил, что ему можно всё больше и больше. И в какой-то момент он решил, что я должна отдаться ему. А я не хочу. И дело не в том, что я не хочу вообще заниматься сексом, я про

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я возвращаюсь в камеру и понимаю, что я там уже не одна, теперь на соседних койках лежат ещё две женщины, обе постарше, хотя одна не сильно. На вид ей лет тридцать не больше. Достаточно молодо выглядит.

— Здравствуйте, — учтиво киваю я, когда захожу в камеру.

— Привет, — здоровается она и даже не поднимается с кровати.

— Здоров, — поднимается другая и внимательно на меня так смотрит.

В это время в камеру опять заходит коридорный и ведёт меня к следователю на допрос.

Допрос недолгий, и касается он в основном того заявления, что я подала. Но вместо того, чтобы расспрашивать о деталях, следователь раз за разом талдычит одно и то же.

— Ты знаешь об ответственности за ложное обвинение в насилии?

— Знаю, — говорю я. — Мне уже сказали. Но я пока не обвиняю конкретных лиц.

— Да, да, — не даёт он мне слова казать. — А врач вот говорит, что следов насилия нет.

— Это потому, что я была в отключке.

— Так откуда ты знаешь, что тебя изнасиловали? — Удивляется он.

— Они запросто могли это сделать, я же не могла сопротивляться под действием наркотиков.

— А-а-а, наркотики, — улыбается он. — Так ты говоришь, что тебя насильно накачали ими.

— Да, да, так и было! — Повышаю я голос. — Меня выкрали, накачали наркотиками и вывезли куда-то, я не знаю куда. Очнулась я уже в притоне на матрасе.

— Ха, — ухмыляется он. — Я каждый день работаю с проститутками, но такого ещё не слышал. Думаешь, хоть кто-то тебе поверит.

— Но вы должны мне верить, — хриплю я со слезами на глазах. — Проверьте дом, квартиру, там должны были остаться следы похищения. Опросите соседей, в конце концов.

— Ну ладно, — она закрыла папку. — В конце конов все твои подельнички в один голос утверждают, что не видели, чтобы ты занималась сексом с клиентами. Вернее они видели, что ты обколотая целые сутки провалялась на матрасе, а как очнулась, то клиентов обслуживать отказалась.

— Вот видите, — хватаюсь за соломинку я.

— Да только я твоим подругам не доверяю.

— Они мне не подруги.

— Да все вы одним миром мазаны. И чего отказываться, — пожимает плечами он. — У нас за проституцию штраф и условный срок. Ладно, иди пока. Завтра ещё поговорим.

— А долго меня ещё в тюрьме держать будут.

— Тюрьме? Это не тюрьма, а КПЗ, камера предварительно заключения. Подержим ещё пару суток, а после изменим тебе меру пресечения на домашний арест или подписку. Как суд пройдёт, — можешь гулять, чем ты там занималась, — опять злобно улыбается он.

— Я ничем таким не занималась.

— Ладно, это меня не касается, — и тут он сурово поднимает на меня взгляд, от которого мне становится жутко. — Только верить тебе я не обязан. Поняла. Я верю фактам, а факты говорят об обратном. Увести!

Глава 45

Меня выводят и возвращают в камеру.