ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он популярный музыкант, красавчик и мажор. А она просто девушка и этого им достаточно. В тексте есть: любовь, подростки, романтика, секс, студенты, эротика Ограничение 18+ Сделай шаг Андрей Карелин Он популярный музыкант, красавчик и мажор. А она просто девушка и этого им достаточно. В тексте есть: любовь, подростки, романтика, секс, студенты, эротика Ограничение 18+ Сделай шаг Андрей Карелин Глава 1 Теплые струи воды стекают по моему дрожащему телу. Они смывают с моей кожи сонливость и усталость, а с моих волос восстанавливающую маску. Столько времени приходится тратить на кожу, волосы и ногти. Маникюр педикюр делать. А парни никогда этого не замечают. Они думают, что мы родились такими красивыми, что это нас природа наградила. А тени, тоналка и блеск для губ, каждая деталь в одежде, каждая ресничка должна быть на своём месте. Это же куча времени и куча сил. И всё это лишь для того, чтобы какой-нибудь прыщавый урод в контактике написал: «Ты красивая, как насчёт встретиться», и это ещё в лучше случае, а в худшем скинет фотку своего члена или другую мерзость. И стоит им только ответить, ни за что потом не отделаешься. Они думают, что со своей настойчивость смогут растопить моё холодное сердечко. Я уже дарила свою любовь (как громко сказано), я дарила чуточку своего внимания Косте, и что из этого вышло? Он решил, что ему можно всё больше и больше. И в какой-то момент он решил, что я должна отдаться ему. А я не хочу. И дело не в том, что я не хочу вообще заниматься сексом, я про

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А-а-а, ну да, конечно, у них же вступительные сейчас, — хватаюсь я за голову. — Похоже всем похер на меня: похитили, оклеветали, насиловали, ещё и спидом заразили.

— Как? — испугано хватает меня за руку Танька.

А я уже не стесняюсь своих слёз:

— Не знаю пока. Но я на ретровирусных, пока окончательных результатов нет, но я готовлюсь к самому худшему.

— Бе-е-едненькая, — гладит меня по волосам Наташка.

— Да мне не за себя обидно, а за ребёнка.

— Какого ребёнка?

Я хлопаю себя по плоскому животу.

— Ты беременна? Это от насильника?

— Не-е-ет, — качаю я головой.

— А от кого?

Наташка смотри на Танюху и ухмыляется:

— От Огинскго, а от кого же ещё.

— А вы что, не предохранялись, я же тебе тысячу раз говорила! — повышает голос Танька.

— Он должен был предохраняться, да видимо не захотел, думал, что всё обойдётся, — пожимаю плечами. — Честно говоря, беременность сейчас самая меньшая из моих проблем.

— Алёнка ты держись, держись моя девочка, — хлопает меня по плечу Наташка.

— А что мне ещё остаётся, — пожимаю плечами я.

— Вот, мы принесли тебе поесть и какие-то вещи, — выставляет сумку на стол Татьяна.

— Спасибо, — сквозь слёзы улыбаюсь я.

— Тебя надолго не закроют. Максимум месяц, после они всё равно тебя отпустить будут должны. Мама в курсе?

— Наверное, — пожимаю плечами я. — Не знаю, как ей сказать.

— А Димка?

Но Танюха опять отвечает Наташка.

— Конечно он в курсе, весь город на ушах стоит, все только это и обсуждают.

— Да он не в городе.

— А где? — в один голос говорят девчонки.

— Он в Лондоне, он же в Оксфорд поступил.

— Да всё равно он в курсе, — кивает Наташка. — Ты что думаешь, у него мало «друзей» в скобочках кто с радостью ему сообщит такую новость. Алён, поверь мне, если он тебя любит всё равно припрётся. Будет говорить что угодно. Осуждать тебя, но припрётся, как миленький, это я точно тебе говорю.

— Да мне уже пофиг на себя, лишь бы с ребёночком было всё в порядке. Кроха же не виновата, что с его мамочкой такая беда случилась. Моя кроха пришёл в этот мир в результате чистой любви и не хочется, чтобы его судьба была такой… — сижу и натурально плачу, мне так сейчас нужно поплакаться, хорошо девчонки меня понимают.

— Так ты точно будешь рожать? Ведь можно аборт сделать.

— Никаких абортов, — резко осекаюсь я. — Я уже люблю этого ребёночка больше себя. Может быть это самое лучшее, что я принесу в этот мир. Может быть, я была рождена для этого, кто знает.

— Димка точно приедет, — вздыхает Наташка.

— А если нет, — сквозь слёзы бормочу я.

— Про такое даже и не думай. Думай о хорошем, тебе нельзя сейчас о плохом думать. Плохого и так в жизни предостаточно.

Открывается дверь, и меня выводят из комнаты.

— Держись Алёночка.

— Мы всей группой за тебя. Все тебе на передачку скидывались! — Кричат мне вслед девчонки.