— Да ты что, — отмахивается он. — Рубка дров для меня лучший отдых.
Я задумываюсь и снова смотрю на Алёнку. А она из нас двух на него пялится.
— Да давай помогу, есть ещё топор и колода?
— Да, — кивает он в сторону сарая. Берёт другой топор, вбивает его в колоду побольше и тащит её мне.
— Спасибо, — беру я в руки топор и с видом эксперта провожу пальцем по лезвию.
— Дрова не рубить, а колоть надо. Смотри, — он ставит перед собой полено и бьёт чётко вдоль волокон. — Понял?
— Понял, — ставлю первое полено я и наношу удар.
— Нормально, но потренироваться не помешает, — инструктирует меня Костик.
И вот, несколько неудачных ударов и я сам понял, в чём суть. И мы уже вдвоём стоим и рубим дрова. Я тоже снял футболку.
Алёна, чтобы посмотреть на такое даже с сеновала вышла. Стоит босая, улыбается и на нас двоих пялится, а в волосах запуталась соломинка. Не буду убирать, так сексуальнее.
— Ребят. Вы оба такие, такие… — не знает она, как подобрать подходящее слово. Просто комплиментов мужчинам обычно не говорят. А мы делаем вид, что не замечает её, рубим и в стенку складываем. Я тоже водой из ведра облился, чтобы от Костика ничем не отличаться.
Глава 48
К вечеру мы все дрова дорубили. Дед Максим не поверил, пошёл проверять, а после нам налил ещё по рюмке и отправил нас спать.
Он сказал, что постелил в комнате. Но Костя отказался в доме спать, как и мы с Алёнкой. А когда ещё доведётся ночевать на сеновале. Мы только одеяла прихватили. А то мало ли ночью замерзнем.
Всю ночь я прижимаюсь к ней, да я реально на неё наваливаюсь, боюсь, что она куда-то сбежит от меня, боюсь её потерять. Алёнка даже просит меня не наваливаться.
— Ты вдыхаешь весь воздух, — жалуется она. — Мне дышать нечем.
— Ничего не знаю, дыши наощупь, — отвечаю я сквозь сон.
Ночи здесь тихие, и небо звёздное-звёздное, через дыры в крыше сарая отлично видно луну и звёзды. А душистый запах полыни дополнительно убаюкивает.
Под самое утро, пока ещё темно, раздаётся звонок.
— Да, — беру я трубку и пытаюсь разговаривать как можно тише, чтобы не разбудить Алёнку, но похоже она уже проснулась.
— Что там? — мурлычет она.
— Спи, — говорю я и выхожу с сеновала. Стою, дрожу от утренней прохлады и ранней побудки, слушаю ФСБшника.
— Мы взяли их, — сообщает он. — Они уже дают показания.
— О-о-о, отлично, — радуюсь я и хочу бежать к Алёнке, чтобы обрадовать её, но голос в трубке меня останавливает.
— Остался организатор. Он на свободе. Ты же знаешь, кто это, думаю, ты знал это с самого начала.
— Догадывался, — вздыхаю я. — Серго.
— Мы можем выломать двери и произвести задержание, но там же ваша мать. Мы не знаем, как она поведёт себя в такой ситуации.
«Она сама виновата. Это она всё организовала, но Серго её никогда не сдаст. Сам сядет, но её не сдаст. И это заслуженно.






