ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

И опять о мужских изменах... Разные женщины переживают их по-разному - тяжело и не очень, с истериками и депрессиями, слезами и горьким юмором... И хорошо, если есть куда отступать и кому поддержать. И есть возможность закрыть старый гештальт, который когда-то "сделал" жизнь. А, может, и послужил причиной того, что случилось потом. Высшая степень обиды Тамара Шатохина И опять о мужских изменах... Разные женщины переживают их по-разному - тяжело и не очень, с истериками и депрессиями, слезами и горьким юмором... И хорошо, если есть куда отступать и кому поддержать. И есть возможность закрыть старый гештальт, который когда-то "сделал" жизнь. А, может, и послужил причиной того, что случилось потом. Тамара Шатохина ВЫСШАЯ СТЕПЕНЬ ОБИДЫ Пролог Нет... не могу – нервы ни к черту! Истерично всхлипнув, судорожно смяла в ладони разлинованные листы. Из тетради у мальчишек выдрал... Кто вообще сейчас пишет на бумаге?! Бушующее в печке пламя жадно заглотило бумажный ком, почерневшие ошметки мгновенно скукожились и сразу рассыпались, развеянные потоками раскаленного воздуха. Сжалось в груди, заныло тоскливо... будто там сгорело что-то живое, корчась в огне и вступая в резонанс с тем, что у меня внутри. Захлопнула дверку и уткнулась лбом в ладони, ожидая, когда отпустит. А перед глазами стояло – «…ты только дочитай, Зойка, прошу тебя, ради всего дорогого – просто дочитай до самого конца...» А если я не могу?! Я тут, может, только жить пытаюсь и что? Нужно мне оно? Чтобы снова кромсало обидо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тася это наша корова. К ней мы сходим потом. А сейчас давай пройдем до санатория на разведку, поинтересуемся – как там с путевками? Сегодня пятница, а там у них будет два выходных...

В узком темно-зеленом платье чуть ниже колена и легком бежевом жакетике, я стояла в прихожей и задумчиво вертела в руках широкополую мамину шляпу, украшенную бежевой лентой похожего цвета.

– Солнце уже не жаркое, зачем она тебе? Брось, – вышла мама уже полностью готовой к выходу – в светлых брючках, разлетайке с длинным рукавом и темных очках. Совершенно другой образ… со временем привыкну, конечно, но... Задумавшись не о том, я и ответила не то:

– Боюсь, что защита 50+… вышел срок годности – не рискну наносить, а значит… – неловко бормотала я, уже понимая, что говорить этого не стоило, – так что…

Мама молча смотрела, как я упрямо пристраиваю на себя объемный головной убор.

– Зоя… Зайка…

– Мама, давай оставим все, как есть. Пусть это будет просто моя привычка, ладно?

– Нет, Зоя, это другое, – расстроено отвернулась она, – я думала, что все это в прошлом. Ты что – все это время пряталась от солнца? А как же витамин Д?

– Смешно, мама… витамин Д продается.

– Нет! Подожди – все эти годы, столько лет…? Я бы заметила в ваши приезды!

– Нет, мама, все давно прошло. Просто не обращай внимания, ладно?

– Я не могу не обращать внимания, Зоя, – развела руками мама, – ты сказала – прошло.

– Мама! – отчаянно мотнула я головой, – Сысоева… блондинка. Я не могу, мама… прости. Пройдет потом – проходило же? Не мучь меня сейчас! На самом деле, это такая мелочь…

Перед глазами, будто на экране, встала тонкая фигурка в руках Виктора – в белом халате и с белыми почти волосами. Наверное, это навсегда... забыть не получится – невозможно. И не вспоминать – тоже, хотя как же это больно! А злилась я сейчас на маму. Что ей стоило просто не заметить, просто забыть, когда я попросила об этом?

– Да-а… трудно будет твоему Усольцеву. Если вообще возможно, – задумчиво протянула она.

– Невозможно. У них это давно. Там выглядело... уже привычно.

– Как – привычно? Ты, конечно, извини – я все понимаю... что тема еще больная, но что значит – привычно?

– Движения… отработанные, как в танце – знаешь? Когда шаг в шаг. Слаженно и в такт.

– Глупости говоришь, – с облегчением отмахнулась мама, – это извечный танец, там трудно ошибиться с движением.

– Нет, мама. И прекрати работать его адвокатом. Мы идем или нет? – дернула я дверь.

– Не психуй! И не придумывай. Такие домыслы выматывают страшнее любой реальности. Не накручивай себя.

– Я вообще – никак. Давай просто не вспоминать о нем – тошно, мама.

На крыльце я осмотрелась – за густыми кустами просматривалась неширокая Тая. Противоположный берег выглядел ухоженно и красиво, это была уже территория санатория.