ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

И опять о мужских изменах... Разные женщины переживают их по-разному - тяжело и не очень, с истериками и депрессиями, слезами и горьким юмором... И хорошо, если есть куда отступать и кому поддержать. И есть возможность закрыть старый гештальт, который когда-то "сделал" жизнь. А, может, и послужил причиной того, что случилось потом. Высшая степень обиды Тамара Шатохина И опять о мужских изменах... Разные женщины переживают их по-разному - тяжело и не очень, с истериками и депрессиями, слезами и горьким юмором... И хорошо, если есть куда отступать и кому поддержать. И есть возможность закрыть старый гештальт, который когда-то "сделал" жизнь. А, может, и послужил причиной того, что случилось потом. Тамара Шатохина ВЫСШАЯ СТЕПЕНЬ ОБИДЫ Пролог Нет... не могу – нервы ни к черту! Истерично всхлипнув, судорожно смяла в ладони разлинованные листы. Из тетради у мальчишек выдрал... Кто вообще сейчас пишет на бумаге?! Бушующее в печке пламя жадно заглотило бумажный ком, почерневшие ошметки мгновенно скукожились и сразу рассыпались, развеянные потоками раскаленного воздуха. Сжалось в груди, заныло тоскливо... будто там сгорело что-то живое, корчась в огне и вступая в резонанс с тем, что у меня внутри. Захлопнула дверку и уткнулась лбом в ладони, ожидая, когда отпустит. А перед глазами стояло – «…ты только дочитай, Зойка, прошу тебя, ради всего дорогого – просто дочитай до самого конца...» А если я не могу?! Я тут, может, только жить пытаюсь и что? Нужно мне оно? Чтобы снова кромсало обидо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Почему я говорю только об этих двух пунктах? Тебе интересно? Я не сильно гружу тебя?

– Грузи-грузи… любопытно, – удобнее устроилась она на диване, обнимая подушку: – Я только удивляюсь – как ты до сих пор помнишь все это?

– Очень запоминающийся материал… и я потом освежала его в памяти. Пыталась понять ту группу людей, в которой… или рядом с которой мне пришлось жить. Там – на флоте, я могла бы написать научный труд на тему виртуозного и самобытного объединения этих двух пунктов с предположительной целью не допустить нервных расстройств, как последствий стресса, в принципе. В таких случаях спасает алкоголь и спасает мат, но мат – это более щадящий вариант, так сказать... Виктор дома не ругался. Бормотал что-то такое под нос, когда попал по пальцу молотком и еще было по мелочи… Так и странно, если бы он тогда выражался куртуазно.

Но мне приходилось слышать его товарищей – случайно, нечаянно. Просить, чтобы они поделились материалом, согласись, было бы странно, но как дипломированному лингвисту, эт-то… я признаю – там это и искусство, и лекарство в одном флаконе. А ты знаешь, кстати, что мат одномоментно повышает физическую силу и выносливость? Потому что он дает силы терпеть?

И что самое удивительное – в гарнизонах своя культура употребления этого «лекарства». Здесь я всего несколько дней, а уже слышала, как свободно ругаются мальчишки на улице и мужики у киоска – просто так, без злобы. Эта функция применения называется патологическим сквернословием, – медленно и спокойно объясняла я маме, помешивая суп.

– А там?

– На улице мата не услышишь. Ни от взрослых, ни от детей. А если они и знакомятся с ним дома, то видят и случаи его употребления. Мат там – речевой признак беды и неприятностей, с ним обращаются аккуратно – разгружая психику. Если употреблять часто и напоказ, то наступит привыкание и «лекарство» не подействует. Это не местное правило и не признанная там теория, а понимание где-то на подкорке. Вот так…

А я хотела быть переводчиком испанского, мама. Хотя Виктор сразу говорил, как и ты, что это не профессия… там. Английский я не люблю, так – тянула как-то. Но думаю, что даже если бы и захотела пойти сейчас в школу – это нереально. Там каждый год новые требования, пришлось бы подтверждать… Не представляю…

– А в Доме офицеров? Что там за должность?

Читать продолжение тут