ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Володя Соколов в 1989 году едет в пионерский лагерь и… бесследно исчезает. Он обнаруживается в 2019 году, сорокалетним мужчиной, когда вокруг совершенно другая страна. Где же он пропадал все это время, и сумеет ли выжить в этом сумасшедшем мире? Потеряшка Роман Соловьев Володя Соколов в 1989 году едет в пионерский лагерь и… бесследно исчезает. Он обнаруживается в 2019 году, сорокалетним мужчиной, когда вокруг совершенно другая страна. Где же он пропадал все это время, и сумеет ли выжить в этом сумасшедшем мире? Роман Соловьев Потеряшка 1. Ласковый май 1989 год, конец мая. Теплый май во всю благоухал. Шумели позеленевшие кроны деревьев, солнечные лучи ласково припекали, врываясь сквозь шторы в огромные окна класса. А на футбольном поле, за школой, шла настоящая баталия. Возгласы игроков и болельщиков доносились издалека. Эх, продержаться бы еще два урока — и скорее на озеро! В манящую, волшебную прохладу… — Соколов, ты о чем задумался? Я вздрогнул. Надо мной стояла, слегка улыбаясь, Вероника Сергеевна, преподаватель русского языка и литературы. — Ни о чем, Вероника Сергеевна… — Он все о космосе мечтает, — хохотнул Димка Горшенин. Полгода назад, в сочинении на тему: «Моя будущая профессия», я написал, что хочу стать космонавтом, и теперь Димка не упускал случая меня подколоть. Я незаметно показал ему кулак. — Володя, ты успел записать список литературы, который необходимо прочитать за летние каникулы? — учительница взяла мою тетрадь и удивленно взглянула на чистый лист. — Я… по

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Желаешь видеть ее манящую улыбку, блеск ее красивых глаз, обнимать и ласкать ее трепетное, нежное и такое упругое тело…

— Соколов!

Я вздрогнул и оглянулся: сзади стоял разъяренный Борис.

— Хреновый из тебя художник! Совсем не то рисуешь!

Взглянув на плакат, я с удивлением увидел что на нем, прямо посередине, нарисовано большое красное сердечко…

— Иди к столовке, там «газон» с капустой приехал. Поможешь разгрузить… — пробурчал Борис, — если не любишь творческий труд — занимайся физическим…

Ранним утром я решился сбегать на поле за клубникой. Наш корпус располагался всего в тридцати метрах от забора. А напрямую, через сосновый бор, до поля было всего около десяти минут ходьбы.

Все прошло довольно успешно. Я незаметно покинул территорию лагеря, и набрал с краю поля полное ведерко крупной и сочной клубники. А когда уже хотел возвращаться назад, услышал неподалеку громкий собачий лай. Огромный и разъяренный пес выбежал прямо на меня, готовясь к прыжку.

— Фу, Джек, — на грунтовой дорожке, отделяющий сосновый бор от колхозного поля, появился велосипедист, крепкий парень в тельняшке, лет двадцати. Собака все же успела вцепиться и сильно разорвать мне рубашку на спине. Я упал и разодрал об корягу колено, но ведерко с клубникой все же чудом сумел удержать в руке и не рассыпать.

Молодой сторож слез с велика и цыкнул на пса, он тут же послушно поджал хвост и сел рядом, внимательно разглядывая меня.

— Ты с лагеря, пацан? Колхозное добро тыришь?

— Я…

— Что я? Головка ты от патефона! Видал моего пса? Запомни, щегол, если ты или кто из пацанов на поле еще раз сунется — я Джека сдерживать больше точно не буду. А пока на память фофана получи!

И он с оттягом отвесил мне щелбан своим толстым, мясистым пальцем, да так, что у меня в ушах послышался колокольный звон, а деревья и облака закружились перед глазами в темпе вальса.

Когда я вернулся назад и перелезал через дыру в заборе, то сразу увидел у нашего корпуса Лену. Она тоже меня заметила и подбежала навстречу:

— Володя, ты с ума сошел? Я же пошутила насчет клубники… как ты вообще посмел покидать расположение лагеря и что… с твоей рубашкой?

Я протянул Лене ведерко с клубникой, но она отвернулась:

— Не люблю я клубнику. Иди в свой корпус, и впредь чтоб такое больше не повторялось!

Девушка развернулась и быстро направилась к Штабу.

Я принес в комнату банку с клубникой и поставил на стол:

«Угощайтесь, пацаны!»

Тут же налетели парни со всего корпуса. А я снял разодранную рубашку и бросив ее в шкаф, лег на кровать и отвернулся к стене. Почему-то на душе было так муторно, что хотелось плакать…

Весь день я бродил по лагерю как потерянный. Хорошо, что после обеда проходили соревнования по пионерболу, и я немного отвлекся от мыслей о Лене.