ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Володя Соколов в 1989 году едет в пионерский лагерь и… бесследно исчезает. Он обнаруживается в 2019 году, сорокалетним мужчиной, когда вокруг совершенно другая страна. Где же он пропадал все это время, и сумеет ли выжить в этом сумасшедшем мире? Потеряшка Роман Соловьев Володя Соколов в 1989 году едет в пионерский лагерь и… бесследно исчезает. Он обнаруживается в 2019 году, сорокалетним мужчиной, когда вокруг совершенно другая страна. Где же он пропадал все это время, и сумеет ли выжить в этом сумасшедшем мире? Роман Соловьев Потеряшка 1. Ласковый май 1989 год, конец мая. Теплый май во всю благоухал. Шумели позеленевшие кроны деревьев, солнечные лучи ласково припекали, врываясь сквозь шторы в огромные окна класса. А на футбольном поле, за школой, шла настоящая баталия. Возгласы игроков и болельщиков доносились издалека. Эх, продержаться бы еще два урока — и скорее на озеро! В манящую, волшебную прохладу… — Соколов, ты о чем задумался? Я вздрогнул. Надо мной стояла, слегка улыбаясь, Вероника Сергеевна, преподаватель русского языка и литературы. — Ни о чем, Вероника Сергеевна… — Он все о космосе мечтает, — хохотнул Димка Горшенин. Полгода назад, в сочинении на тему: «Моя будущая профессия», я написал, что хочу стать космонавтом, и теперь Димка не упускал случая меня подколоть. Я незаметно показал ему кулак. — Володя, ты успел записать список литературы, который необходимо прочитать за летние каникулы? — учительница взяла мою тетрадь и удивленно взглянула на чистый лист. — Я… по

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Посреди листа нарисуешь пионерский костер. Слева от костра изобразишь горниста, а справа барабанщика. Статьи я уже потом сам напишу. Ферштейн?

— Борис… а почему у тебя на руке татуировка «Алекс»?

Он широко улыбнулся, показав крупные желтые зубы заядлого курильщика.

— Это произошло, когда я еще в армии служил. За месяц до дембеля в нашу роту молодых привезли. Один парнишка, из Краснодара, был хорошим художником и наколки классные делал, — Борис закатал рукав футболки, показав на правом плече красивую татуировку взлетающей ракеты с огненным хвостом, и внизу синие буквы: «РВСН». — Так вот, однажды мы с другом бухнули после отбоя, а паренька попросили наколоть на руках наши имена. Не надо было тогда этому горе-художнику наливать спиртяги… Короче, этот мудила, когда колол, перепутал наши имена. Лехе наколол «Борис», а мне — «Алекс»… Сначала мы хотели порвать «духа» на британский флаг, а потом решили, что это даже к лучшему. Ну… как память об армейском друге. Теперь мы с однополчанином Лехой как встречаемся, так с улыбкой вспоминаем тот забавный случай.

Пионервожатый немного задумался, наверняка вспоминая веселые армейские будни.

— Ладно, Соколов, ты пока рисуй, я через часок зайду проверю…

Рисовал стенгазету, а сам невольно думал о Лене. И вдруг понял, что она мне не просто очень сильно нравится. просто по уши влюбился. Это не дружеские отношения как с Наташей Смирновой, а наверняка первая любовь, о которой снимают кино. ощущал, что мое сердце начинало биться быстрее, стоило мне только подумать о моей Леночке.

Но я понимал, что к красавице-пионервожатой неровно дышат половину пацанов в пионерлагере. И не только. От нее сходили с ума и наш весельчак Борис, и мрачный физрук Юра, и даже болтун-завхоз Алексеевич… Да что там, даже начальник лагеря, Валентин Петрович, украдкой посматривал ей вслед, цокая язычком и вытирая липкий пот со своей лысины.

Ну и что с того, что она старше меня, ведь настоящая любовь не знает границ, тем более возрастных. Мама тоже старше отца на три года и ничего… Пожалуй, мне нужно признаться Лене в своих чувствах, а там пусть уже сама выбирает — или я, или этот матрос-балтиец…

Мне вспомнился огромный желтый плакат, висевший в школе, у кабинета начальной военной подготовки: маленький и тщедушный юноша входит в военкомат, а через два года выходит из него статным усатым мужчиной с широченными плечами, и надпись внизу: «Только армия сделает из мальчика — настоящего мужчину».

Неужели она все же предпочтет мне моряка-балтийца?

Я сидел, склонившись над стенгазетой с кисточкой, и почти все время думал о Леночке. Теперь не было никаких сомнений, это и есть настоящая любовь, когда все время думаешь о человеке и хочешь, чтобы он постоянно, каждую минуту, каждое мгновение был рядом с тобой.