ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Володя Соколов в 1989 году едет в пионерский лагерь и… бесследно исчезает. Он обнаруживается в 2019 году, сорокалетним мужчиной, когда вокруг совершенно другая страна. Где же он пропадал все это время, и сумеет ли выжить в этом сумасшедшем мире? Потеряшка Роман Соловьев Володя Соколов в 1989 году едет в пионерский лагерь и… бесследно исчезает. Он обнаруживается в 2019 году, сорокалетним мужчиной, когда вокруг совершенно другая страна. Где же он пропадал все это время, и сумеет ли выжить в этом сумасшедшем мире? Роман Соловьев Потеряшка 1. Ласковый май 1989 год, конец мая. Теплый май во всю благоухал. Шумели позеленевшие кроны деревьев, солнечные лучи ласково припекали, врываясь сквозь шторы в огромные окна класса. А на футбольном поле, за школой, шла настоящая баталия. Возгласы игроков и болельщиков доносились издалека. Эх, продержаться бы еще два урока — и скорее на озеро! В манящую, волшебную прохладу… — Соколов, ты о чем задумался? Я вздрогнул. Надо мной стояла, слегка улыбаясь, Вероника Сергеевна, преподаватель русского языка и литературы. — Ни о чем, Вероника Сергеевна… — Он все о космосе мечтает, — хохотнул Димка Горшенин. Полгода назад, в сочинении на тему: «Моя будущая профессия», я написал, что хочу стать космонавтом, и теперь Димка не упускал случая меня подколоть. Я незаметно показал ему кулак. — Володя, ты успел записать список литературы, который необходимо прочитать за летние каникулы? — учительница взяла мою тетрадь и удивленно взглянула на чистый лист. — Я… по

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Возле высоких ворот кирпичного склада притаился «Зилок» с высокими бортами.

— Ребята, вы знаете, что в нашей стране катастрофически не хватает металлолома? — тихо спросил начальник лагеря. — А нужно ведь строить новые самолеты, корабли и ледоколы…

— Наша школа весной двадцать четыре тонны металлолома сдала, — похвалился Костя.

— Молодцы. На этом складе, ребята, находится разный хлам. Вам нужно отобрать металл и погрузить в самосвал.

Он поманил пальцем водителя в кепке:

— Антон, ворота открой, и въезжай прямо в склад, чтобы пацанам недалеко было таскать.

Озадачив нас, Валентин Петрович ушел обратно, в Штаб.

На складе действительно было навалено много всякого хлама. Мы выбирали обрезки труб, уголки, старые чугунные батареи, металлические бочки — и все грузили в самосвал.

— Покурите хоть, пионерия… — удивленный водитель заглянул в кузов, — ну вы даете, за два часа почти полную машину закидали…

Мы зашли за угол склада и закурили. Среди нас не дымил только Андрюха. Он был и так маленького роста, и боялся, что от табака вообще перестанет расти.

— Интересно, в этих местах война проходила? — спросил Яшка.

— В соседнем хуторе немцы стояли. Это мне еще дед рассказывал, — проинформировал Костя. — Когда в Сталинграде их разбили, здесь по лесам фашистские банды еще до сорок четвертого прятались…

— А мы с братом прошлой весной два снаряда в поле нашли и в милицию сообщили. Про нас потом даже в районной газете писали, — похвалился Яшка.

— Ладно, пацаны, — скомандовал Андрюха, — покурили и айда работать, сами слыхали, что Родине металла не хватает…

Когда мы загрузили металлом кузов с верхом, пришел Валентин Петрович и завхоз Алексеевич, рыжий, нескладный мужичок. Петрович вручил водителю сумку с гремящими бутылками и тихо сказал:

— Антон, выгрузишь, где в прошлый раз.

Водитель понятливо кивнул, завел мощный движок грузовика и медленно выехал из ворот.

Завхоз деловито прошел по опустевшему складу и присвистнул:

— Вот что значит — молодая кипучая энергия. Я бы точно здесь и за месяц не разобрал…

Петрович крепко пожал нам руки и улыбнулся:

— Объявляю всему первому отряду благодарность. Ну, ребятки, теперь бегите на обед…

Вечером возле клуба проходила дискотека. Девчонки танцевали на пятачке, а пацаны жались вдоль стенки или смеялись, сидя на скамейке.

Я сидел на качелях за спортплощадкой и печально смотрел на вечернее летнее небо с россыпью звезд и одинокой желтой луной. Почему-то на меня нахлынула тоска по дому. Как они там, мои родные: папа, мама, сестра Маринка… неужели совсем не скучают?

— Что, тоже по дому соскучился? — раздался голос откуда-то сверху. Я вздрогнул и посмотрел на луну, а после осторожно оглянулся назад. Сзади застыл, как манекен, Степа Мосол из второго отряда.