ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Языческий бог Перун вторгается в нашу жизнь в обличье таинственного Зверя. Его могущество влечет к себе честолюбцев, мечтающих о власти над миром. Но ноша бога слишком тяжела для человека, и далеко не каждому дано пронести ее по жизни с достоинством. Зверь Сергей Шведов Языческий бог Перун вторгается в нашу жизнь в обличье таинственного Зверя. Его могущество влечет к себе честолюбцев, мечтающих о власти над миром. Но ноша бога слишком тяжела для человека, и далеко не каждому дано пронести ее по жизни с достоинством. Сергей Шведов Зверь Глава 1 СТРАННАЯ СМЕРТЬ Для Германа Воронина визит Славки Клыкова явился полной неожиданностью. И ладно бы этот, с позволения сказать, историк пришел один, – так нет, он прихватил с собой худощавого белобрысого субъекта лет тридцати, по всем приметам – иностранца. Герман неодобрительно кивнул в ответ на приветствие и указал на продавленный диван, едва ли не единственное украшение своей убогой однокомнатной квартиры. А сам присел на табурет и мрачно уставился на банку пива, сиротливо стоящую на столе среди пустых бутылок. Он после вчерашнего маялся с похмелья и при всем желании не мог скрыть своего скорбного состояния от незваных гостей. Славка понимающе вздохнул и выставил на стол бутылку французского коньяка. – Ого, – удивленно вскинул бровь Воронин. – Мы разбогатели? – Это не мы, – хмыкнул Славка и пятерней разгладил густые светлые волосы, – это они. Воронин знал Клыкова с детства и никак не мог понять, за каким чертом умный Славка занялся ис

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ввиду трудности поисков продукты питания приходилось экономить. Так что спать Воронин отправился почти что голодным. Ну что такое банка мясной тушенки, выделенная прижимистым Петром Сергеевичем, для молодого, много потрудившегося организма? Оставалась надежда на чай, над которым сейчас колдовал Бубнов. Быть может, хотя бы этот душистый напиток избавит Воронина от сосущего чувства голода.

– Это кошмар какой-то, – поделился многолетними наблюдениями с охранником Игорем историк Клыков. – Сколько я Герку помню, а помню я его уже лет тридцать, этот человек никак не может наесться. Он успевал сожрать всю закуску, прежде чем у нас заканчивалась водка. И последний стакан нам всегда приходилось занюхивать корочкой. А главное – не в коня корм. Вид у него всегда такой, словно его не кормили последние две недели. Между прочим, многие сердобольные бабы на это покупаются. Видимо, в них срабатывает инстинкт. Вот ты скажи, чем еще мог привлечь Герман Людмилу, кроме аппетита?

– Какую Людмилу? – не понял Игорь.

– И ведь не только привлек, – продолжал Славка, – но и добился от нее ценного подарка, который сейчас прячет от близких друзей под рубашкой. Ну покажи нам наконец свой амулет, верный рыцарь лесных очарованных красавиц.

Отнекиваться было глупо да и бесполезно, поскольку любопытный Клыков теперь не отстанет. Воронин нехотя снял с шеи ворона и бросил Славке. Однако этот увалень не сумел поймать талисман, и тот упал на колени сидевшего в задумчивости Макса. Немец вскрикнул, видимо, от неожиданности, и отпрянул назад. Клыков едва успел подхватить изящную фигурку, которая по вине фон Бюлова вполне могла угодить в костер.

– С ума сошел, – осуждающе покачал головой Клыков.

– Извините, – смущенно откашлялся Макс, возвращаясь на прежнее место. – Задумался. Откуда это у вас?

– Я же тебе сказал, – ухмыльнулся Славка, – Людмила ему цацку подарила.

– Это оберег от кума, – спокойно отозвался Воронин.

– Какого еще кума? – не понял Макс, хлопая белесыми ресницами.

– Кумовьями в российских деревнях часто называют любовников одной и той же женщины, – пояснил все знающий историк.

Немец покосился на Машу, старательно помогающую Бубнову в хозяйственных хлопотах, и промолчал.

– Послушайте, Макс, давайте начистоту, – попросил Воронин. – Ведь с вашим дедом не все чисто. Мы были тому свидетелями. И вы неспроста отправились в далекую Россию. Не говоря уже о том, что талисман, данный мне Людмилой, вам знаком.

– Я видел нечто подобное на фотографии, которая хранилась в бумагах деда. Этот талисман мой далекий предок получил от жреца языческого бога как средство защиты от Зверя Арконы, который был его счастливым соперником в любви.