Да, должно быть, это озноб, вызванный малярией, — скоро пройдет.
Он снова ударил дверным кольцом и услышал, как внутри по комнатам с высокими потолками разнеслось эхо; он хотел повернуться и уйти, но не мог заставить себя, а вдруг Томми появится на пороге. Его знобило, и он поднял воротник пальто. Скоро он начнет гореть, подобно листу, сказал он себе. Он заглянул в боковые окна рядом с дверью.
В голове опять мелькнула мысль, что где-то у него назначена встреча, он попытался сосредоточиться и вытолкнуть из упрямого провала в памяти эту запрятанную там информацию.
Нет, хватит ждать на крыльце. Двери в этом городке никогда не запирались, и Томми, даже если его и нет сейчас дома, очень обрадуется ему, когда вернется, — он толкнул дверь, вошел и закрыл ее за собой.
В холле царил полумрак — полумрак от вереницы лет и позабытых событий, давно истлевшего крепа и свадебных букетов, обратившихся в прах, — здесь в воздухе дымкой повисли детские крики и покашливание стариков. Откуда-то донесся торопливый звук, как будто прошмыгнула ученая крыса, которую что-то раздосадовало, когда она грызла заумный фолиант. Расположенные справа двойные двери в гостиную зловеще отворились, и Лоури, почувствовав, что там пылает камин, приблизился к нему со шляпой в руках.
То, что он увидел, его обескуражило.
Томми Уилльямс лежал на диване — рука свесилась вниз, под головой нет подушки, ноги задраны на спинку дивана, рубашка расстегнута, ни пиджака, ни галстука. Лоури подумал, уж не умер ли он.
Но тут Томми зевнул и потянулся, он сразу почувствовал присутствие гостя и, пошатываясь, встал с дивана, затем поморгал, потер глаза и снова воззрился на Лоури.
— Господи, приятель, — вскричал Томми, — ну и напугал же ты меня. Я сладко дремал.
— Извини, — , сказал Лоури, испытывая неловкость. — Я думал, ты куда-то ушел, и решил подождать, покуда ты…
— Какие разговоры! Я так заспался. Который час? Лоури взглянул на большие часы в холле.
— Пять минут третьего.
— Надо же. Вот тебе наглядный пример того, что игра и бессонные ночи могут сотворить с человеком. Давай сюда твою шляпу и погрейся у камина. Боже правый, ты весь синий — никогда не видел ничего подобного. Что, на улице такой холод?
— Меня, кажется, немного знобит, — отозвался Лоури. — Видимо, малярия.
Неловкость прошла — Томми, похоже, действительно был рад его видеть — и Лоури придвинулся к камину, где на решетке дымили два полена. Томми тоже подошел к камину, пошуровал кочергой, и поленья вспыхнули веселым пламенем, затем он поспешил к бару и занялся там приготовлением напитков.
— Тебе надо получше за собой следить, старина, — сказал Томми. — В «Атуорти» только один такой профессор Лоури, и мы не можем себе позволить его потерять. На-ка, выпей, сразу полегчает.






