Вчерашняя река превратилась в бетонный акведук!
Ошеломленный, Лоури повернул прочь и быстро зашагал к городу. Все эти события уже не на шутку волновали его. Почему его появление так странно влияет на все окружающее? И в городе продолжалось то же самое. Люди, застывшие неподвижно, как манекены, начинали действовать, едва только он к ним приближался. У него закралось подозрение, и он резко повернул в другую сторону. Что стало с домами? Что произошло с ними?
Пройдя с полквартала — никогда прежде он здесь не бывал, — он завернул в проулок. Так и есть. Дома представляли собой только фасады, больше ничего! Они служили декорацией! Он прошел дальше по проулку — люди всюду предпринимали запоздалые попытки завершить бутафорские фасады и пристроить к ним бутафорские боковые и задние стены, вид у них был смущенный и испуганный, словно при появлении Лоури у них подкашивались ноги.
А что делается на главной улице? Во многие магазины там он ни разу раньше не заглядывал. Желая довести эксперимент до конца, он поспешил по главной улице, не обращая внимания на то, как менялось поведение марионеток в его присутствии.
Лоури миновал самый оживленный квартал, но не успел завернуть за угол, как раздался полный ужаса выкрик:
— Джим! Джим! Джим! О Господи! Джим! Он отскочил за угол и остановился как вкопанный. Казалось, вся улица была усеяна трупами. Одни уронили голову на руль, другие лежали в канавах. Третьи застыли, прислонившись к магазинным витринам. Регулировщик с жезлом в руке походил на тряпичное чучело. Телега, запряженная парой лошадей, съехала с дороги, и крестьянин с полуоткрытым ртом обмяк на сундуке, точно мертвец. И сквозь это скопище манекенов бежала Мэри. Шляпа слетела, волосы растрепаны, глаза расширены от ужаса.
Он окликнул ее, и она чуть не потеряла сознание от радости. Рыдая и простирая к нему руки, она упала к Лоури на грудь и уткнулась в него заплаканным лицом.
— Джим! — рыдала она. — Боже мой, Джим!
Он ласково пригладил ей волосы и увидел, как улица ожила, возобновила всю ту привычную суету, которая была так хорошо знакома Лоури. Регулировщик засвистел в свисток и взмахнул жезлом, лошади дернули и потащили телегу, крестьянин зевнул и сплюнул. Покупатели и продавцы покупали и продавали, словом, все шло своим чередом. Но Джим знал: стоит ему отвернуться, как все эти люди, снующие мимо, опять замрут, растянувшись кто где, а дергающие их ниточки ослабнут.
***
К ним направлялась знакомая фигура. Это был Томми, он приближался к ним, помахивая черной тростью, шляпа сдвинута на затылок, а на красивом лице привычно-ироничное выражение; узнав их, он остановился.
— Привет, Джим! — Затем озабоченно:
— Что случилось с Мэри?
— Ты прекрасно знаешь, что происходит с Мэри, Томми Уилльямс.






