— Но выслушайте меня…
— Говорите, — девушка, гордо приподняв голову, вперила свой взгляд в лицо бледного, как смерть, советника.
— Принцесса, я предлагаю Вам свою руку и сердце! Вместе мы будем править Рутенией, вместе мы сделаем её величайшей державой мира, вместе… Выходите за меня замуж, принцесса! — Изенкранц бухнулся на колени и покорно подставил под её меч свою голову. — Примите моё предложение, — униженно попросил всесильный советник и застыл в ожидании ответа.
— Нет! — громко выкрикнула принцесса. — Я говорила и говорю Вам это в сотый раз: — Нет, нет, нет! Я лучше приму предложение графа! По крайней мере, так я смогу избавиться от ваших настойчивых ухаживаний!
— Но… граф беден… — растерянно пробормотал Изенкранц. — Его замок почти разрушен, Вам даже негде будет жить!
— Зато я не буду видеть Вашего мерзкого лица! — с этими словами Августина повернулась и решительным шагом направилась в свою опочивальню. На полпути она остановилась и, повернувшись в сторону всё ещё коленопреклонённого советника, отрывисто бросила: — Но я не уйду, не оставив Вам подарка. Я дарю Вам свой меч, обагрённый кровью врагов, ибо такой трус, как Вы, никогда не посмеет обнажить оружие против достойного противника! Желаю Вам, чтобы Вы проткнули им своё тощее горло! — закончив говорить, она швырнула в едва увернувшегося Изенкранца своё оружие и, тряхнув кудрями, решительно зашагала дальше.
— Ты… ещё пожалеёшь об этом, ты ещё пожалеешь! — едва слышно прошептал Изенкранц, нащупывая рукоять меча.
Но кто мог знать об этом разговоре? Или действительно у тайных везде есть свои глаза и уши? Впрочем, какое это имело значение теперь? Он зло посмотрел на стоявшего перед ним мага.
— Что вы морочите мне голову? Любовь не столь важная штука, чтобы вести о ней серьезные дискуссии, — пробормотал он недовольно. — Если у Вас всё, то уходите и не морочьте мне голову Вашими никчёмными обещаниями!
— Постойте, не торопитесь меня гнать! — голос посланца стал вкрадчивым. — А жизнь, вечную жизнь можно обменять на золото?
— Вы ведёте опасную игру! Я слишком умён, чтобы попасться на подобную удочку. Вечная жизнь просто невозможна!
— А если это не так? Если мои хозяева смогут предложить за нашу сделку столь редкостное вознаграждение?
— Что? — лицо Радетеля и Спасителя стало наливаться кровью. — Вы хотите сказать, что можете сделать меня долгожителем? Что я смогу жить столетия? Вы надо мной смеётёсь?
— Ни в коем случае! — посланец выглядел совершенно серьёзным, его лицо стало подчёркнуто строгим и даже, можно сказать, слегка мрачным. — Но я сказал не о лишних сотнях лет, полных всяческих превратностей, я сказал о вечности.






