ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Недотрога Джейсон Хайтс Хайтс Джейсон Недотрога Джейсон ХАЙТС НЕДОТРОГА роман Перевод с английского Е.Лучникова и А.Санин Глава 1. Денек выдался чудный. Безоблачное голубое небо, ослепительно белый пляж, жаркое неподвижное солнце, спокойный, величаво поблескивающий океан. Над изумрудной водой, почти не шевеля крыльями, лениво кружились чайки, зорко высматривая добычу. В одиннадцать утра в будний день поклонников солнца на пляже было раз два и обчелся, лишь немногие горожане сбежали сюда из удушливого, как парная, Нью-Йорка. Они наслаждались теплом ласковых солнечных лучей, рассеянно листая утренние газеты или слушая приемник. Идиллический денек, располагающий к праздности. Самый обычный день. Чак Ланьер, сидевший на спасательной вышке, расправил затекшие ноги и потянулся, сладко зевая. Он тоже наслаждался покоем и теплом, впитывая солнечный жар каждой клеточкой дочерна загорелого, ладного и впечатляюще мускулистого тела. Только ноющая притупленная боль напоминала о вчерашнем вечере, но Чак знал, что ему достаточно только немного поплескаться в холодной воде, чтобы унять её. Арти Флинн, его напарник на посту спасателей, оторвался от дешевого детектива и понимающе улыбнулся. - Тяжелая выдалась ночка, да? Парнишка явно пытался завязать разговор, но сегодня Чаку было не до него. - Не тяжелей любой другой, - пробормотал он, засекая наметанным глазом тройку ребят, игравших у входа на причал. - Не выпускай из виду вон тех малышей. Если подойдут слишком близко, свистни им. - Есть! Ча

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Оставшись в одних трусах, он помедлил, затем, усмехнувшись, стянул и их. Вода была холодной, и Чак, войдя по колено, слегка вздрогнул. Набежала волна, и он, задержав дыхание, нырнул в нее, испытав шок, вдохнувший новую жизнь в каждую частичку его тела.

Он поплыл от берега, потом обратно, и, ступив на дно, посмотрел в сторону дюны. Вода больше не холодила его и даже казалась теплее ночного воздуха, овевавшего его плечи и грудь. Он в нетерпении ждал, спрашивая себя, не передумала ли она, и молясь, чтобы этого не случилось. Соленая вода плескалась вокруг него, и он переступил с ноги на ногу, всматриваясь в темноту и остро ощущая свою наготу. Он не соврал ей, когда сказал, что разгорячился. Это было ещё мягко сказано. Он был готов к любви. Полностью готов.

Она словно материализовалась из черноты тихого пляжа, призрачная и легкая, как дымка, маленькая и потрясающе красивая. Сначала, с разделявшего их расстояния Чаку показалось, что на ней ничего нет, но когда она вошла в воду, он разглядел очертания лифчика и трусиков. Они были телесного цвета, лишь чуть темнее её светящейся кожи. Трепеща, он подплыл к ней, не сводя глаз с её невероятно красивого тела.

- Я здесь.

Дженнифер оглянулась, увидела его и быстро нырнула, как будто хотела спрятаться. Она показалась на поверхности чуть дальше, смеясь и слегка задыхаясь, и поплыла короткими аккуратными гребками. Он ухмыльнулся и тоже нырнул, стараясь догнать её под водой. Вынырнув, он увидел, что она все ещё быстро удаляется; её длинные волосы скользили сзади по воде.

- Эй, подожди меня, - позвал он с досадой.

Дженнифер снова нырнула, и он успел заметить, как мелькнули её блестящие ягодицы и изящные ножки. Он ждал, восхищаясь её грациозностью. Она выскочила уже ближе к нему, радостно хохоча.

- Смотри, как я умею плавать.

Чак немного расслабился и побрел туда, где она распласталась на поверхности воды. Свет луны ярко и волнующе отражался от её мокрого тела, и иллюзия обнаженности была так сильна, что он почувствовал, как его кровь загустела и стала горячей. Он размышлял, шокирует ли её то, что он без плавок. Он решил, что пока не стоит торопить события и остановился рядом с ней, но не слишком близко.

Дженнифер лежала на воде, как завороженная, словно не замечая его, подняв лицо к звездам. Чак стоял и смотрел на нее; в нем резко поднимались одновременно желание и благоговение, в то время как глаза наслаждались её красотой, которая так соблазнительно проступала сквозь мокрый бюстгальтер и трусики, больше напоминавшие вторую кожу. Он видел её маленькие соски, очертания треугольничка, темнеющего внизу живота, и сжигавшая его страсть стала такой сильной, какой он ещё никогда не испытывал.

- Как здорово, - вздохнула Дженнифер.

- Угу, здорово, - с трудом произнес Чак.

- Порули мной.