ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вэлери Райан, в прошлом преуспевающий психотерапевт, примерная жена и заботливая мать, вынуждена смириться с необходимостью развода. Но если бы муж ей только изменял… Подозрения множатся, самые страшные догадки подтверждаются. Найдет ли В. достойный выход из сложившейся ситуации? В своем дневнике она с обескураживающей прямотой фиксирует все сколько-нибудь значимые этапы семейной драмы, которая в ее изложении становится похожей на трагикомедию. Иронический роман о современных горожанках. Разрыв Дебра Кент Вэлери Райан, в прошлом преуспевающий психотерапевт, примерная жена и заботливая мать, вынуждена смириться с необходимостью развода. Но если бы муж ей только изменял… Подозрения множатся, самые страшные догадки подтверждаются. Найдет ли В. достойный выход из сложившейся ситуации? В своем дневнике она с обескураживающей прямотой фиксирует все сколько-нибудь значимые этапы семейной драмы, которая в ее изложении становится похожей на трагикомедию. Иронический роман о современных горожанках. Дебра Кент Дневник В. Разрыв Посвящается Марте Спицер и памяти Челси Дездемоны Что было до «Разрыва »? Для тех, кто пока еще не прочел первую книгу трилогии «Дневник В.», которая называлась «Любовное приключение», приведем ее краткое содержание. Семейная жизнь Вэлери Райан дала трещину, ее карьера психотерапевта пошла прахом, но Вэлери с завидным упорством пытается спасти неудачный брак, хотя бы ради сына. Год выдался нелегким, как можно судить по откровенным дневниковым записям Вэлери. Обна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Заглянули за подвесной потолок в подвале — ничего. Проверили металлоискателем стены и половицы — ничего. Осмотрели предохранительный щиток в гараже — ничего. Обшарили каждый ящик во всех столах, шкафах и комодах дома, подвала и гаража, залезли на каждую полку в чулане, даже в обувные коробки. Никакого золота. Я начинаю думать, что Диана все это выдумала.

Зато я нашла давно пропавшее хрустальное ожерелье, которое отец подарил мне на шестнадцатилетие, мой любимый диск Майлса Дэвиса, ключ для патрона электродрели, дискету с утилитами «Нортона», детсадовскую фотографию Пита и мои любимые кожаные перчатки. Еще мы нашли целую стопку «Плейбоя». За шесть лет. Если бы это был единственный тайный грех моего мужа, я была бы в шоке. Но по сравнению с тем, что я знаю об этом человеке, спрятанный «Плейбой» просто цветочки. Я только покачала головой и рассмеялась.

Эдди спит на кушетке. Несмотря на недавние разглагольствования о радостях спонтанного секса, сегодня вечером я была не в духе. Хотя могла бы всласть пользоваться безнаказанностью — теперь терять нечего. Но не было ни малейших признаков возбуждения. Может быть, прозак так действует, а может, то, что Эдди стал вести себя в моем доме чересчур вольготно. Ходит в одном белье, пьет сок прямо из картонного пакета. Чувствует себя как дома. Мне хотелось, чтобы он убрался куда-нибудь. Когда Эдди начал стягивать с меня одежду, я посоветовала ему вернуться к жене.

— Не могу, — сказал он. — Жена думает, что я в Чикаго. На конференции.

— Озеленители ездят на конференции?

Тут зазвонил телефон.

— Позовите моего мужа, — потребовали на том конце провода.

Я застыла.

— Слушайте, я знаю, что он у вас. Позовите его.

Ну и что я должна была ей сказать? Что ее муж не может взять трубку — он слишком занят, уговаривая меня лечь в постель?

— Простите, с кем я говорю? — уворачивалась я.

В трубке был слышен детский гомон.

— Не морочьте мне голову, миссис Райан, — отрезала она. — Я видела у вас на дорожке след его автомобиля, понятно? А теперь позовите моего мужа к телефону.

Она говорила громко, Эдди все слышал.

«Нет! Меня нет здесь! Скажи ей, что меня здесь нет!» — отчаянно жестикулировал он.

Я положила трубку. Потом снова сняла ее, длинный гудок сменился коротким, потом перешел в тревожный скрежет и наконец в блаженное молчание. Эдди прошелся пальцами по моей руке, потом по груди.

— Давай, Вэл, — подмигнул он. — Представь, что мы на конференции в Чикаго. Я буду похотливым делегатом, а ты хорошенькой горничной.

Он был теплый, растрепанный, в мятых трусах-боксерах. Возня на кушетке казалась неплохим развлечением. Эдди потянул меня к себе и поцеловал в губы — сперва легко, нежно, потом все сильнее. Жестко стиснул сзади за шею. Я попыталась вырваться, но тиски только резко сжались.