ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вэлери Райан, в прошлом преуспевающий психотерапевт, примерная жена и заботливая мать, вынуждена смириться с необходимостью развода. Но если бы муж ей только изменял… Подозрения множатся, самые страшные догадки подтверждаются. Найдет ли В. достойный выход из сложившейся ситуации? В своем дневнике она с обескураживающей прямотой фиксирует все сколько-нибудь значимые этапы семейной драмы, которая в ее изложении становится похожей на трагикомедию. Иронический роман о современных горожанках. Разрыв Дебра Кент Вэлери Райан, в прошлом преуспевающий психотерапевт, примерная жена и заботливая мать, вынуждена смириться с необходимостью развода. Но если бы муж ей только изменял… Подозрения множатся, самые страшные догадки подтверждаются. Найдет ли В. достойный выход из сложившейся ситуации? В своем дневнике она с обескураживающей прямотой фиксирует все сколько-нибудь значимые этапы семейной драмы, которая в ее изложении становится похожей на трагикомедию. Иронический роман о современных горожанках. Дебра Кент Дневник В. Разрыв Посвящается Марте Спицер и памяти Челси Дездемоны Что было до «Разрыва »? Для тех, кто пока еще не прочел первую книгу трилогии «Дневник В.», которая называлась «Любовное приключение», приведем ее краткое содержание. Семейная жизнь Вэлери Райан дала трещину, ее карьера психотерапевта пошла прахом, но Вэлери с завидным упорством пытается спасти неудачный брак, хотя бы ради сына. Год выдался нелегким, как можно судить по откровенным дневниковым записям Вэлери. Обна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сейф!

— Может, просто оставить его там? — предложила я с натужной непринужденностью.

— Ты шутишь? — Линетт озадаченно уставилась на меня, смахнув падавшую на глаза челку. — Забавно!

Пит начал скакать вокруг нас:

— Может, это зарытые сокровища?

Я изо всех сил пыталась оставаться спокойной.

— Подождите. Теперь я припоминаю…

Пит и Линетт выжидательно смотрели на меня, пока я лихорадочно пыталась придумать что-то правдоподобное.

— Я думаю, это Роджерова «капсула времени». Знаете, в миллениум многие так делали. Я уверена, что это она.

Линетт поморщилась. Она была одной из немногих женщин, не очарованных моим мужем.

— Вряд ли. Слишком тяжелый ящик. — Она сняла перчатки и провела по замочной скважине наманикюренным пальцем. — Закрыто. — Черт… — Она скорчила гримасу.

Пит пролепетал что-то вроде «попробуйте мой ключ». Я подумала, что он говорит о ключике от пластмассового сундучка, который мои родители подарили ему на Рождество.

— Он не подойдет, скорее всего, мой сладкий, — сказала я. — Но все равно большое спасибо. Ты нам так помогаешь.

Потянула ящик из рук Линетт. Тяжелый — это не то слово. Жуткий, убойный вес. Наверно, Линетт решила, что Роджер закопал что-то действительно ужасное — наркотики там или расчлененное тело. Но я не собиралась отстаивать его репутацию.

Что ж, Линетт, как бы там ни было, я должна отнести это в дом. Роджер наверняка не захочет, чтобы мы вмешивались.

Сердце тяжело бухало, пока я тащила ящик домой. Поставила его на пол в гостиной и пыталась открыть всем, что под руку попадется. Ключом от старого чемодана, заколкой-невидимкой, булавкой, приспособлением для чистки грецких орехов, проволокой, отверткой. С каждой попыткой я все больше взвинчивалась, потела и отчаивалась. Вдруг откуда-то взялся Пит с ключом в здоровой руке.

— Мама, попробуй этот, — настаивал он.

Ключ оказался у самого моего лица, и я поняла, что он не от пластмассового сундучка. На нем стояла марка «Durabox», такая же была на крышке сейфа.

— Где ты это взял? — спросила я как бы между прочим.

Пит опустил глаза и засунул в рот большой палец, чего не делал с трехлетнего возраста. Он выглядел очень виноватым.

— Солнышко, что ты натворил? Рассказывай смело, я не буду сердиться.

— Папа положил это ко мне в копилку, в свинку, — сообщил Пит. — Папа думал, я сплю.

Я сунула ключик в скважину, повернула. Щеколда открылась. Вот они, сложенные в столбики, похожие на крекеры в коробке, одинаковые по форме и размеру. Я быстро сосчитала плоские брусочки. Ровно шестьдесят.

— Мама, что это за штучки? — спросил Пит, заглядывая в ящик.

— Точно не знаю, — соврала я. — Думаю, это какие-то приспособления для печатей. Или бумагодержатели. Что-то вроде того. — Я закрыла крышку и попыталась отвлечь его от ящика.