ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вэлери Райан, в прошлом преуспевающий психотерапевт, примерная жена и заботливая мать, вынуждена смириться с необходимостью развода. Но если бы муж ей только изменял… Подозрения множатся, самые страшные догадки подтверждаются. Найдет ли В. достойный выход из сложившейся ситуации? В своем дневнике она с обескураживающей прямотой фиксирует все сколько-нибудь значимые этапы семейной драмы, которая в ее изложении становится похожей на трагикомедию. Иронический роман о современных горожанках. Разрыв Дебра Кент Вэлери Райан, в прошлом преуспевающий психотерапевт, примерная жена и заботливая мать, вынуждена смириться с необходимостью развода. Но если бы муж ей только изменял… Подозрения множатся, самые страшные догадки подтверждаются. Найдет ли В. достойный выход из сложившейся ситуации? В своем дневнике она с обескураживающей прямотой фиксирует все сколько-нибудь значимые этапы семейной драмы, которая в ее изложении становится похожей на трагикомедию. Иронический роман о современных горожанках. Дебра Кент Дневник В. Разрыв Посвящается Марте Спицер и памяти Челси Дездемоны Что было до «Разрыва »? Для тех, кто пока еще не прочел первую книгу трилогии «Дневник В.», которая называлась «Любовное приключение», приведем ее краткое содержание. Семейная жизнь Вэлери Райан дала трещину, ее карьера психотерапевта пошла прахом, но Вэлери с завидным упорством пытается спасти неудачный брак, хотя бы ради сына. Год выдался нелегким, как можно судить по откровенным дневниковым записям Вэлери. Обна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Знать бы еще безболезненный способ! Передозировка лекарств? Страшно. Да и как бы я это сделала? Выпила бы штук четыреста пилюль от кашля? Будь у меня даже подходящие таблетки… вдруг они не подействуют? Что, если я просто останусь парализованной? Подружки Роджера будут дефилировать передо мной, будут, хихикая, совать мне в рот ложки с кашей… или напялят какой-нибудь дурацкий колпак на голову и давай щелкать полароидом… Нет, не стоит даже пытаться покончить с собой.

На сегодня все.

В.

14 декабря

Эдди прислал весточку по электронной почте. Хочет, чтобы мы встретились у афиши. «Забудь, — сказала я. — У меня депрессия». Снег превратился в жидкую грязь, я прохлюпала носом весь очередной выпуск ток-шоу «Судья Джуди», несколько клипов Матлока и серию «Неразгаданных тайн». Съела половину шоколадного рулета.

На завтра назначены две деловые встречи, одна с юристом-бракоразводником по имени Омар Слаадк, другая с Холли Уилмэк, психиатром. Я послала к ней кучу своих пациентов, и все были довольны.

Забросив Пита в школу, как ни в чем не бывало заехала к родителям. Мама усадила отца в кресло, наложила подушек ему под спину и накрыла колени пледом. В таком виде он похож на пожилую аристократку. Рядом закусочный столик, сплошь уставленный пластиковыми флаконами для лекарств. Папа привстал мне навстречу, силился улыбнуться, но в глазах был ужас. Как у пойманного зверя. Говорит, сам не знает, что сводит его в могилу — рак или химиотерапия.

Я окинула взглядом комнату. В этом году здесь не будет ни елки, ни разноцветных лампочек-сосулек на крыльце, ни венков с колокольчиками у двери, ни деревянного раскрашенного снеговика в прихожей.

На кухне мама сказала мне, что это будет последнее папино Рождество и она хотела устроить что-то особенное, но духу не хватает. Я накричала на нее за эти мрачные прогнозы, потом извинилась. Нечего кричать.

Понимаю, такое может показаться чудовищным эгоизмом, но, сидя рядом с ним и пялясь в телевизор, я думала только об одном: сейчас это мне не нужно. Сейчас я не хочу думать о своем умирающем отце.

Мама предложила мне бросить поиски новой работы, посидеть дома.

— Вэл, к переменам надо относиться проще, — сказала она. — Развлекись немного. Напеки пирожков, перекрась подвал. Научись, в конце концов, пользоваться кофеваркой, которую мы с папой подарили тебе на Рождество пять лет назад.

Перспектива пожить за счет Роджера, или, вернее, за счет его будущих алиментов, показалась мне соблазнительным запретным плодом. Причем экзотическим. С пятнадцати лет я работала и даже представить себе не могла, что останусь без места. Несколько раз я робко намекала, что могла бы вроде посидеть дома с Питом, но Роджер всегда с презрением отвергал такую возможность. «Ты шутишь, — фыркал он.