ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман великолепно погружает в атмосферу XIX века, в мир мистики и жутких мифов, что делает его схожим с произведениями Николая Гоголя, а способность автора, профессионального историка, подмечать и описывать мелкие детали ставит книгу на одну полку с приключениями Шерлока Холмса. Тем летом в Петербурге стояла неимоверная жара. Люди прятались от зноя в своих домах, но это мало помогало. Засуха уничтожила урожаи, и город медленно погружался в хаос голода и эпидемий. В это время пришла весть об убийствах в Кленовой роще. Местные пастухи нашли изуродованное тело женщины. Сразу вслед за этим всплыли еще два трупа, и еще один… Столичного сыщика Петра Дмитриевича Инсарова отправляют в Кленовую рощу для расследования загадочных убийств. Осмотрев жертвы, сыщик обратил внимание, что убитые были обескровлены, словно кровь была аккуратно слита либо высосана через жуткие раны. Но иное заставило Инсарова похолодеть от ужаса: одна из убитых – молодая рыжеволосая женщина – была как две капли воды похожа на польскую княгиню Марину Вышинскую, изображенную на старинной картине в одной из местных харчевен. По легенде, Марина была отравлена собственной матерью почти двести лет назад…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Деревья, растущие вдоль обочины, выглядели безрадостно и болезненно. Поникшие листья пожелтели от недостатка влаги, стволы скорчились, кора потрескалась. Ее покрыли уродливые струпья.

Колеса нашего экипажа поднимали с дороги облака серой удушливой пыли. Высохшая земля разрушалась под лучами немилосердно палящего солнца. Ее повсюду рассекали мелкие трещины, похожие на шрамы.

Доктор Мериме вскоре задремал, прислонившись к стенке экипажа. Я хотел занять себя чем-нибудь, достал из видавшего виды саквояжа, пошитого из свиной кожи, папку, перевязанную шнурком, и принялся просматривать бумагу, написанную начальником управления незадолго до моего отъезда. В ней он приказывал властям Кленовой рощи оказывать мне всяческое содействие при расследовании происшествий, случившихся там.

Кроме того, в папке лежал сложенный вчетверо лист плотной бумаги, на котором кратко излагались данные, связанные с убийствами. Я составил его на основе донесения начальника местной полиции Яна Всеволодовича Армилова. Там перечислялись обстоятельства, при которых были обнаружены тела, фамилии и адреса тех лиц, которые сообщили в полицию о находке, а также имелось краткое описание ран, наличествующих на трупах. Я позволю себе привести здесь содержание этого листка.

Первый труп

Тело Марии Журавкиной, женщины двадцати трех лет, служившей горничной у Анны де Тойль, найдено пятого июля на берегу реки, вернее, ее русла, поскольку сама река восемь дней назад окончательно пересохла. Труп обнаружили Федор Громов и Андрей Барков, пасшие неподалеку стадо овец. Они наткнулись на него примерно около полудня, когда спустились к реке, рассчитывая выкопать в ее дне яму и добыть таким образом немного воды. На теле обнаружены многочисленные царапины и синяки, судя по всему, полученные при сопротивлении убийце. В области шеи обширная гематома, в контурах которой можно разглядеть следы пальцев. По-видимому, преступник какое-то время душил женщину. Тем не менее причиной смерти являлись не удушье, а две глубокие раны, одна из которых перерезала сонную артерию. Орудие убийства отыскать не удалось.

Второй труп

Тело Екатерины Ауниц, проживавшей в поместье Вершки. Женщина тридцати двух лет найдена в лесу неподалеку от поместья, рядом с калиткой, расположенной в задней части ограды. Труп восьмого июля заметила Вирджини Лювье, горничная мадам Ауниц, когда пошла искать свою хозяйку с целью сообщить ей, что завтрак подан. На теле убитой обнаружены синяки в области запястий и шеи. Причина смерти та же, что и в предыдущем случае. Орудие убийства не найдено.

Третий труп

Марианна Киршкневицкая, польская графиня, переехала вместе с мужем, Ярославом Киршкневицким, в Россию на постоянное жительство семь месяцев назад. Убитой было двадцать девять лет.