ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Главный герой романа «Резидент» хорошо знаком читателю по книгам «Опрокинутый рейд» и «Испепеляющий ад». В этой книге он, работник агентурной разведки резиденции Сумского направления Южного фронта Красной армии, только учится быть разведчиком. Октябрь 1918-го, небольшой степной городок на севере области войска Донского захвачен белогвардейцами. Кругом враги, и каждый неверный шаг грозит неминуемой смертью... Резидент Аскольд Шейкин Главный герой романа «Резидент» хорошо знаком читателю по книгам «Опрокинутый рейд» и «Испепеляющий ад». В этой книге он, работник агентурной разведки резиденции Сумского направления Южного фронта Красной армии, только учится быть разведчиком. Октябрь 1918-го, небольшой степной городок на севере области войска Донского захвачен белогвардейцами. Кругом враги, и каждый неверный шаг грозит неминуемой смертью... Аскольд Львович Шейкин Резидент ГЛАВА 1 22 октября 1918 года, утром, в начале десятого, собаки небольшого степного городка на севере Области Войска Донского словно взбесились. Все началось, когда в двухэтажный особняк виноторговца Скутова входил начальник городского контрразведывательного отделения штаб-ротмистр Семен Фотиевич Варенцов. Едва открылась парадная дверь, навстречу ему вылетел пегий хозяйский пес Бараб. Чуть не сбив с ног стражника Ярошенко, стоявшего на посту, он бросился к воротам, обнюхал их и завыл. В это мгновение еще можно было что-либо предпринять: увести собаку куда-нибудь, запереть. Но стражник Ярошенко немного помедлил, ож

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Последних слов Трофимовского Мария не поняла: она не знала, что они значат, но вспомнила вдруг Ельцина и его разговор с Федоркой, и вся блестящая внешность Трофимовского показалась ей приторно-бойкой, а сам он пустым и надоедливым.

Трофимовский снисходительно улыбнулся и сказал неожиданно:

— Хотите со мной поехать? Я устрою вам райскую жизнь. В самом деле! Ну чего вам терять?

— Я должна Степана ждать.

— Какого Степана? — спросил он. — Ах этого, братца вашего! Ну да, ну конечно, вы ж еще ждете!

Он как-то так посмотрел на Марию, что ей стало беспокойно, и она совсем уж решительно ответила:

— Нет. Я не поеду.

— Со мной или вообще?

— Я буду Степана ждать.

В этот же день пришел Дорожников. Устало опустился на койку рядом с ней, сел, касаясь ее плеча. Мария не боялась его и не отодвинулась, и почему-то сразу почувствовала, что пришел он не зря, и что ему с ней тяжело.

Помолчав, он спросил, скоро ли приедет Ольга. Мария ответила.

Опять помолчали.

— А мне за тебя боязно, — сказал Дорожников. — И когда только вся эта мука кончится?

Мария через силу рассмеялась:

— Я шахтерка, шахтерская дочь. Без отца с пяти лет живу. Сама себя кормлю. А вы со мной, будто с маленькой.

— Жалко мне, — ответил Дорожников. — Тебя жалко. Степана.

Мария вспомнила слова Трофимовского и все поняла: «Убили!».

Она привстала с койки, привстала осторожно, опираясь руками, вплотную приблизилась к нему;

— Вы знаете что-то. Я вижу — вы знаете!

— Эх, Маруся, — сказал Дорожников. — Степан в нашей разведке работал. Через фронт ходил. А у казаков волна расстрелов идет. Германцы ушли, вот они и лютуют, за растерянность мстят. Война же, Маруся! У нас тут двух немецких агентов судили, приговорили в тюрьме сидеть до прихода мирового коммунизма. Больше двух лет не пройдет, отделались дешево, а сколько за эти два года золотых наших ребят поляжет? Да не плачь ты, слезы ничему ж не помогут!

Но Мария не плакала. С того дня, как арестовали мать, слезы иссякли в ней. И сейчас ей только мучительно свело кожу на лбу.

— Как же теперь мама будут? — спросила она. — Разве им это пережить? Я должна домой идти. Что, если они без меня там про Степу узнают?

Она встала и начала шарить на столе, на кровати, словно собирая какие-то невидимые вещи.

— Он, Маруся, связь с нашими людьми через фронт поддерживал. Ты гордись таким братом. Он за общее дело погиб.

— Нет, — ответила она. — Я не могу больше здесь оставаться. Если там до мамы дойдет… У нее сердце плохое, и в тюрьме она… Одной ей не выдержать. Это ж получится, что я ее убила, что рядом с ней в тот момент не была. Я завтра ж назад пойду! Я только Ольгу… — Она замерла. — Боже мой! Еще приедет ведь Ольга!..

— Да! Еще Ольга приедет, — воскликнул Дорожников и в отчаянии обхватил голову руками. — Ольга ж приедет! Вот же где горе-то будет!..