ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сербия, 2022 год. Люди озлоблены. На этом фоне происходит убийство известной модели Ани Никич, при этом сразу начинают гулять слухи, что ее изнасиловали и убили албанцы. МВД Сербии просит провести расследование русского эмигранта, отставного полковника МУР Панина, у дома которого нашли труп – потому что серб в таком деле не будет объективен. Однако, Панина начинают терзать сомнения – в деле не все сходится. Он понимает, что большинство тех, кто имеет отношение к делу, или погибли, или убиты. Книга содержит нецензурную брань.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Девяносто километров – и Прага, по русским меркам это рядом. А от Праги – по шикарным автобанам куда угодно: Вена, Будапешт, Варшава, Берлин. Хоть куда.

Местечко привычное, с тонким привкусом соцреализма. Так что здесь на улицах русскую речь можно услышать не реже, чем английскую, и даже русские магазины появились.

Что же касается Саула Рабиновича, только приехавшего из Берлина – хоть все в ЦРУ и считали его русским – русским он не был. Он был и оставался евреем из местечка, и от густого духа социалистического реализма, с его обшарпанными бетонными домами – курятниками, раскисшими грядками с цветами во дворах, машинами, стоящими прямо посреди грядок, сидящими на корточках молодыми людьми в спортивных костюмах и наивными громадными муралами на торцах домов – его просто тошнило. Он буквально физически чувствовал, как время здесь не идет, не бежит – оно вязнет в раскисшей от дождя трясине, оно обессмысливается, движение вперед подменяется громкими лозунгами, которые ничего не значат ни для тех, кто их произносит, ни для тех, кто весь этот бред слушает. Где-то там – придумывают новую модель Айфона, очищают океан от мусора, думают о коммерческих полетах в космос как о реальности. А здесь все одно и то же – хлябающая дверь подъезда, грязные потеки на стенах, каркающая ворона, которая что-то нашла в не закрытой мусорке и теперь созывает товарок на пир…

В Одессе, если уж на то пошло – смысла тоже было мало. Но там по крайней мере всегда было весело.

Мир разделился не на два или более враждующих лагерей, разделение куда более призрачно. Но оно есть. В Калифорнии могут придумать айфон, а в Нью-Йорке найти деньги на его производстве. В Шанхае могут этот айфон сделать, а заодно сделать и десяток его копий без разрешения. В Лондоне, Париже или Берлине могут купить айфон. В Каире или Кабуле могут сказать, что айфон это порождение сатаны и любого кто его купит – ждет смерть. А вот тут могут айфон только украсть, как говорят русские – «подрезать» – но черт меня побери, если смогут его тут создать.

Он понимал что здесь – смердит, разлагается, но все никак не догниет гигантский труп коммунизма. И он понимал, что коммунизм это не зло – это порча, это вред человечества. Яблоко в корзине гниет, и от него начинают гнить остальные – но яблоко не зло и не хочет навредить другим яблокам, верно? Оно просто гниет…

Перед тем как идти – он оставил машину, зашел в магазин, купи польской водки и сухой колбасы. В самый раз. И сейчас он сидел во дворе и ждал, а у мусорных баков тусовались какие-то отморозки, которые нехорошо посматривали на Мерседес с немецкими номерами и явно чего-то замышляли. Если барсетку не найдут, то хотя бы магнитофон вырвут.