ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бенгт Даниельссон — один из спутников известного норвежского ученого и путешественника Тура Хейердала по его знаменитому плаванию на плоту «Кон-Тики». Автор этой книги на машине объездил южное и восточное побережья Австралии, побывал на севере материка и в его внутренних районах. Даниельссон изучил, правдиво и красочно описал жизнь коренных жителей Австралии, которых осталось немного; они, как и индейцы Северной Америки, помещены в резервации. Автор знакомит также с современными городами и фермами Австралии, с ее животными и растениями, нигде в мире больше не встречающимися.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К счастью, мы заблаговременно заказали себе номер в отеле, так что слова сторожа нас ничуть не смутили и не омрачили нашего восхищения отличным сервисом. В Европе, обкатывая фургон, мы убедились, что в больших городах главная трудность — найти место для стоянки. Тут эта проблема явно не существовала.

Поставив фургон на свободную площадку, мы поспешили в душ и потратили много шиллингов на мыло и горячую воду. Снаружи лежал подле стены аккуратно свернутый шланг; объявление сообщало, что он предназначен для мойки машин. Мы бодро принялись смывать трехдневный слой красной пыли и пятна от кузнечиков; скоро «ведетта» засверкала, как новенькая.

Осталось только выспаться как следует, и завтра мы будем готовы для торжественного въезда в федеральную столицу.

Потерянный город

каймленная серо-голубыми и фиолетовыми горами долина, которая открылась перед а нами в получасе езды от Ясса, была сказочно хороша. Но где же столица? Сколько мы ни всматривались, сколько ни искали, никаких признаков города… Наконец указатель возле дороги возвестил о том, что мы приехали. Показались первые дома — новенькие коттеджи, многие из них были еще не достроены. Их без всякого перехода сменили огромные, в целый квартал, здания, окруженные колоннадами в мавританском стиле. Мелькали лавки, кафе, всевозможные учреждения.

— Остановимся, спросим, как проехать в отель, — предложила Мария-Тереза.

— Зачем, доедем сначала до центра, — ответил я.

И был очень удивлен, когда за мавританскими колоннами застройка внезапно кончилась. Видимо, это было предместье города. Но куда ехать теперь? Впереди — пригорок, поросший травой и кипарисами. Налево — поле и дорога, ведущая к низенькой церкви. Справа — тоже поле и дорога, но она несколько более обнадеживала, так как упиралась в большие светлые дома. И мы повернули вправо. Пересекли временный деревянный мост, непомерно широкий для худосочного ручья, через который он был перекинут, и по великолепной аллее въехали в парк, где одиноко маячили два белых здания.

— Парк красивый, — заметил я, — но дома прескверные. Теперь спрашивается, как поскорее выбраться отсюда?

На дороге не было ни души, не нашли мы и указателей, пришлось наудачу свернуть налево. Короткая аллейка заканчивалась маленькой площадью, ее окаймляли церковь, кинотеатр, гараж и несколько лавчонок. Не сомневаясь, что путь выбран правильно, я промчался дальше между коттеджей и очутился… в поле. Куда ни глянь — поля, огороды, пашня. Поблизости от дороги мирно паслись овцы.

— Тебе не кажется, что пора все-таки кого-нибудь спросить? — терпеливо произнесла Мария-Тереза. — Вон там что-то вроде железнодорожной станции. Наверно, и люди найдутся.

Станция! Нехитрое деревянное сооружение, какие можно увидеть где-нибудь в шведской глуши.