Войдя внутрь, я встретил человека, который, видимо, объединял в одном лице начальника, дежурного и кассира, и спросил, как называется станция.
— Канберра, как же еще! — Он заподозрил подвох в моем вопросе.
— Канберра! — ахнул я, обводя глазами грязный зал ожидания. — Уж не хотите ли вы сказать…
Меня перебил другой человек, который читал газету, сидя в углу на потертом чемодане.
— Он именно это хочет сказать. Здесь центральный вокзал Канберры. А точнее — единственная в городе станция. Большинство приезжих, как увидят этот сарай, тоже не верят, проводник долго уговаривает их выходить.
Я пробормотал что-то невнятное, потом спросил, где же город. Человек с газетой показал в ту сторону, откуда мы приехали, и громко рассмеялся.
— Я, конечно, видел какие-то предместья, парк, — подтвердил я, — но где центр города, отели, магазины, административные здания?
Он стонал от хохота.
— Центра нет. Канберра — семь небольших предместий без центра. Административные здания существуют только на бумаге, их, наверно, никогда не выстроят. Канберра — потерянная столица.
Потрясенные, но еще не совсем убежденные, что над нами не подшутили, мы повернули назад. После долгих поисков удалось-таки найти отель — он прятался в парке, который мы уже проезжали.
— Зачем вам отель, когда у вас есть фургон? — спросил один из постояльцев, глядя, как мы выгружаем свое имущество.
— По чести говоря, — отпарировал я, — мне не приходило в голову, что разрешается устраивать кемпинг на улицах столицы.
Он пожал плечами.
— Насчет разрешения вы, возможно, и правы. Но здесь можно совершенно спокойно ставить фургон где угодно, не боясь, что вас обнаружат. Только приметьте место хорошенько, а то еще потом не найдете дорогу обратно…
В самом начале путешествия идти на такой риск нам не хотелось, и мы поселились в отеле.
Конечно, я и не думал, что Канберра с ее тридцатью тысячами жителей окажется большим городом. Но исколесить столицу Австралии вдоль и поперек, не заметив ее, — этого я никак не ожидал. Впрочем, узнав, при каких обстоятельствах Канберра появилась на свет, я удивился, как тут вообще что-то построили. Обычно возникновение города связано с удобной гаванью, важным стратегическим положением, природными богатствами или иными, не менее существенными обстоятельствами. Канберра — плод неудачного компромисса, и обращались с ней, как с нелюбимой падчерицей.
Обеспокоенные германской экспансией в Тихом океане, особенно захватом немцами Новой Гвинеи, шесть самоуправляющихся австралийских колоний в конце девятнадцатого века поняли, что нужно объединиться в федерацию с общим правительством и вооруженными силами[4]. Но каждая колония ревниво стояла на страже местнических интересов, никто не хотел поступаться своими правами.






