Когда я, стараясь быть вежливым, попытался похвалить мирную, спокойную жизнь в Канберре, он буквально взорвался:
— Вот именно, тихо и мирно, как в могиле! Так и кажется, что тебя похоронили заживо. Выедешь в город — ни одной живой души, только такие же автомобилисты бесшумно скользят между деревьями, точно рыбы в аквариуме. Вы не поверите, в Канберре нет ни одной улицы, где бы можно было, как в других городах, пройтись, смешавшись с толпой, посмотреть витрины магазинов. Тротуаров не существует, немногочисленные магазины — те же деревенские лавки. Как мы поступаем? Заказываем все в Сиднее. Фрукты и овощи выращиваем на своем участке, так все делают. Чтобы развлечься, идем в один из двух городских кинотеатров, где показывают музыкальные комедии или вестерны[5]. Часто в обоих кинотеатрах идет один и тот же фильм. Словом, ведем здоровый семейный образ жизни, никаких ресторанов, ночных клубов, концертов, выставок.
Он продолжал, явно обрадованный возможностью излить душу:
[5]
Ковбойские фильмы. —
Прим. перев
.
— Представительские обязанности тоже не нарушают нашего покоя — дипломатов мало, австралийские министры и политические деятели редко бывают в городе. Один мой коллега восемь месяцев не мог застать на месте министра иностранных дел, пришлось ехать к нему на прием в Мельбурн. Слуг нанять негде, и чаще всего мы собираемся на чашку чая или кружку пива. Одна и та же скромная закуска, одни и те же лица… Очередь, самообслуживание, как и положено в демократической Австралии. Вместе с тобой в очереди стоит твой шофер-австралиец. В начале моего пребывания в стране я совершил длительную поездку в Сидней и Мельбурн, чтобы получше ознакомиться с этими городами. Мой шофер всегда садился за один стол со мной и вмешивался во все разговоры. Я хотел было уволить его за назойливость, потом привык. Здесь это считается в порядке вещей. Но я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что он каждый день исчезает в пять часов, а в субботу и воскресенье вообще не приходит. Недаром мои азиатские коллеги, которые любят поговорить о демократии и правах человека, держат своих шоферов, преданных и послушных, готовых работать с утра до вечера все дни недели и сколько угодно ждать хозяина.
— Ну хорошо, зато климат здесь чудесный, — сказал я, пытаясь перевести разговор на менее щекотливую тему.
— Климат! Вам просто посчастливилось попасть сюда как раз в те дни, когда погода сносная. Но это продлится ровно неделю. Чуть позже, в разгар лета, будет страшная жара. Воздух, как в бане. А подует ветер, так непременно суховей, несет тучи песка и пыли. Конечно, и дожди бывают — ливни, от которых реки выходят из берегов. Впрочем, я все-таки предпочитаю лето. Зима отвратительно холодная, все зубами стучат, отопления ведь нет.






