ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ник находит меня глазами, приближается. Видит картину маслом: Михаила, по-прежнему стоящего в коленопреклонённой позе с протянутой рукой, которая от напряжения начинает мелко дрожать. И дальше творит такое… Этот несносный тип… встает рядом с Михаилом, тоже протягивает мне коробочку (только не синюю, а красную) и говорит: — Лена, и я предлагаю тебе руку и сердце! Сердца трёх Лана Алвин Ник находит меня глазами, приближается. Видит картину маслом: Михаила, по-прежнему стоящего в коленопреклонённой позе с протянутой рукой, которая от напряжения начинает мелко дрожать. И дальше творит такое… Этот несносный тип… встает рядом с Михаилом, тоже протягивает мне коробочку (только не синюю, а красную) и говорит: — Лена, и я предлагаю тебе руку и сердце! Сердца трёх Глава 1 — Скорее! Скорее! Все! Хватайтесь за что-нибудь и крепко держитесь изо всех сил! Мы смотрим на капитана яхты. Тот, несмотря на смуглую кожу (он испанец, жгучий брюнет), бледен. — Что такое? Что случилось?! — слышатся разрозненные голоса. — Цунами! Мы только что получили предупреждение по рации! Скорее! Надевайте спасательные жилеты и держитесь! Прибегают два матроса. У каждого по охапке каких-то оранжевых штук. Объясняют: это жилеты. Нам быстро показывают: их надо сначала развернуть, затем надеть, продев руки в отверстия и застегнуть на груди. Затем дёрнуть вот за эту пимпочку с верёвочкой, и тогда спасательное устройство само надуется. После каждому суют в руки по жилету, и я старательно напяливаю его на себя. Как же

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

О, да… Ну до чего же красив! Аж скулы сводит. Так дети смотрят на лакомство на витрине магазина. Какой-нибудь шикарный торт, или свежеиспеченные пончики, политые глазурью. Но мама их никогда не купит, увы.

Когда Ник оказывается в воде, он принимается нырять и плавать, напоминая мне веселого дельфина. Использует разные стили, выскакивает из воды и бросается в глубину, а потом вдруг… исчезает. Сначала мне это кажется забавным. Потом начинаю волноваться. Когда, по моим прикидкам, проходит больше минуты, начинаю волноваться.

— Ник! — кричу, зайдя в воду по колено. — Ник! Ну не смешно уже!

Нет ответа.

«Мамочка, — думаю в ужасе. — Утонул! А вдруг там акула?! Или какая-нибудь ядовитая медуза?! А может, на корягу наступил, потерял много крови… Но почему не всплывает тогда? Я бы хоть знала, куда плыть, чтобы ему помочь!»

Когда проходит еще одна минута, у меня начинается паника.

— Ни-и-к! — кричу раз за разом, оглашая окрестности.

Я в воду забрела уже по пояс, опять намочив шорты и футболку. Осматриваю окрестности, но там ничего и никого. Вслед за паникой приходят слезы. Я понимаю, что осталась совершенно одна, и это меня пугает до жути.

Внезапно что-то хватает меня за ногу.

— А-а-а-а-а-а! — вырывается у меня из глотки. Я подскакиваю и, перебирая ногами, буквально вылетаю из воды, уносясь прочь от берега до самых зарослей. И продолжаю визжать, переходя на ультразвук.

— Миледи! Куда же вы? — слышу позади знакомый голос.

Не домчавшись до пальм пару метров, останавливаюсь. Смотрю назад. На берегу, высунувшись по пояс из воды, стоит Ник. Жив-здоров и хохочет. Так, словно ему рассказали самый смешной за всю жизнь анекдот. За животик держится. Позабавился, значит. Сначала нырнул на несколько минут, а потом цапнул меня за ногу. Вот почему я не увидела его в прозрачной воде? Да потому что смотрела далеко!

— Вы… вы… — я набрала воздуха, чтобы сказать этому придурку все самые заветные слова, которые только знаю. Да, есть у меня в лексиконе такие. Спасибо соседям с первого этажа — там живет семейная пара. Когда они ругаются, то в выражениях не стесняются, и если мимо двери пройти медленно, можно пополнить запас слов из «Энциклопедии русских нецензурных выражений».

Но вместо этого решаю: не буду ругаться. Это ниже моего достоинства. В игнор шутника! Потому разворачиваюсь и шагаю к пещере, ни слова не говоря.

— Миледи, куда же вы? Ну простите, я только хотел пошутить!

— Удалась твоя шутка, полудурок несчастный! — ворчу, удаляясь. Будь я старой женщиной, скажем лет 70-ти, так уже померла бы прямо там, на пляже, от инфаркта.

Не дойдя до пещеры совсем немного, снова слышу какой-то подозрительный шорох. Замираю, прислушиваясь. Да что это такое? Ощущение, будто за мной следят. Опять накатывает страх, потому срываюсь с места и бегу.