ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ник находит меня глазами, приближается. Видит картину маслом: Михаила, по-прежнему стоящего в коленопреклонённой позе с протянутой рукой, которая от напряжения начинает мелко дрожать. И дальше творит такое… Этот несносный тип… встает рядом с Михаилом, тоже протягивает мне коробочку (только не синюю, а красную) и говорит: — Лена, и я предлагаю тебе руку и сердце! Сердца трёх Лана Алвин Ник находит меня глазами, приближается. Видит картину маслом: Михаила, по-прежнему стоящего в коленопреклонённой позе с протянутой рукой, которая от напряжения начинает мелко дрожать. И дальше творит такое… Этот несносный тип… встает рядом с Михаилом, тоже протягивает мне коробочку (только не синюю, а красную) и говорит: — Лена, и я предлагаю тебе руку и сердце! Сердца трёх Глава 1 — Скорее! Скорее! Все! Хватайтесь за что-нибудь и крепко держитесь изо всех сил! Мы смотрим на капитана яхты. Тот, несмотря на смуглую кожу (он испанец, жгучий брюнет), бледен. — Что такое? Что случилось?! — слышатся разрозненные голоса. — Цунами! Мы только что получили предупреждение по рации! Скорее! Надевайте спасательные жилеты и держитесь! Прибегают два матроса. У каждого по охапке каких-то оранжевых штук. Объясняют: это жилеты. Нам быстро показывают: их надо сначала развернуть, затем надеть, продев руки в отверстия и застегнуть на груди. Затем дёрнуть вот за эту пимпочку с верёвочкой, и тогда спасательное устройство само надуется. После каждому суют в руки по жилету, и я старательно напяливаю его на себя. Как же

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Будете первой в мировой истории тихоокеанской Снегурочкой!

Забираю палку.

— И куда же мы пойдем, мистер Санта Клаус?

— Почему? — улыбается Ник.

— Ну, если я Снегурочка, то вы, поскольку Николай, Санта Клаус.

Спутник мой заливисто смеется, ему понравилась шутка. А мне — его смех. Добрый, бархатный. Он приятно вибрирует у меня внутри, распространяя ласковые флюиды. И вообще. Вдруг ловлю себя на мысли, что рядом с этим красавчиком мне спокойно и надёжно. Лишь бы меру знал в своих шутках. А он, кажется, берегов не видит. «Ну, на то и остров в океане», — добавляю к своим ощущениям.

Ник идет в ту сторону, где возвышается скала. Я плетусь за ним, опираясь на палку. Жаль, что у меня обуви нет. Ступала бы увереннее. А вот спутнику моему повезло: у него на ногах белые спортивные туфли. Кажется, в таких в теннис играют. И вообще, мне бы присмотреться к нему. Он выглядит очень презентабельно. Одежда, хотя мятая и грязная, из дорогих тканей. На шее — цепочка из белого металла с медальоном. Что на нем изображено, я заметить не успела. На левом запястье — тоже белые часы, кажется, механические.

Меня так и подмывает спросить: а кем он работает? Где живет и вообще. Женат или помолвлен? Есть ли дети. И сколько ему лет точно? Короче, я пока сзади иду, придумала уже кучу вопросов, хватило бы на целое интервью. Жалею, что я не журналистка. Они умеют людей выводить на откровенности. Я же обычный художник-реставратор, занимаюсь тем, что возвращаю с края пропасти в большое искусство разные картины. Иконы тоже, и с ними труднее всего: обычно они находятся в церквях, а там — копоть от горящих свеч и кадил, пыль, перепады температур и так дальше.

Как же мне хочется рассказать об этом Нику! Но с чего я взяла, будто ему это интересно?

Доходим до скалы. Ник уверенно идет направо. Я, сделав несколько шагов, останавливаюсь. Он оборачивается:

— Что такое, миледи? Вам аристократическое происхождение не позволяет топать через джунгли?

— Нет, просто я во время кораблекрушения потеряла свои хрустальные башмачки!

Ник смотрит на мои ноги, улыбается, но тут же улыбочка сползает с его лица.

— Да уж, это вам не по паркету…

— Кхм! — выразительно кашляю, чтобы понял серьёзность момента.

— Ну хорошо, хорошо! И откуда вас только принесло на мою голову, — бурчит себе под нос. — Присаживайтесь, миледи.

Я располагаюсь прямо на песке. Ник уходит вглубь зарослей. Трещит там ветками. Прислушиваюсь. Жутковато быть здесь одной. Но вскоре мой спутник возвращается. В руках у него какие-то листья и лиана. Он садится передо мной. Бесцеремонно берет одну ногу, отряхивает со ступни песок. Прикладывает лист и обматывает его, забираясь чуть выше щиколотки. Получается довольно симпатично.

— Ну-ка, пройдитесь, миледи, — говорит Ник.

Встаю, делаю пару шагов туда-сюда.