За те недели, что мы встречались, я дважды умолял ее — мы тогда лежали, полуголые, в кровати у нее дома или в моей комнате в Курятнике. Но нет, не для меня она себя берегла.
— Тогда давай сзади, что ли! — в отчаянии выпалил я, не до конца понимая, что это означает. Лина прильнула ко мне своим тоненьким телом и закрыла мне рот поцелуем. Несколько секунд — я ощутил ненавистную судорогу в паху, трусы промокли от спермы, и я отстранился от Лины, а та, полная дразнящего желания, не осознавала, что за миг настроение у меня совершенно переменилось.
На перроне она с маленьким рюкзачком на спине стояла рядом со мной, сунув руки в задние карманы брюк. До отправления поезда оставалось шесть минут. Мимо нас в вагон то и дело заходили пассажиры.
— Я до киоска добегу, — сказала она, взглянув на меня, — тебе взять чего-нибудь?
Я покачал головой:
— Хотя да. Колу.
Она поспешила к киоску «Нарвесен». Хильда посмотрела на меня и улыбнулась. Ларс опустил глаза. Эйрик уставился вдаль, на порт.
— Сейчас, когда ты собрался в одиночное плаванье, — он обернулся ко мне, — я дам тебе совет.
— Ну? — сказал я.
— Думай, прежде чем делать. Старайся, чтобы тебя не застукали. И тогда все будет хорошо. Если, например, захочешь, чтобы кто-нибудь из учениц тебе отсосал, пускай, ради всего святого, под стол спрячется. Ясно?
— А это не двойная мораль? — спросил я.
Он рассмеялся.
— И если ты там себе девушку заведешь и будешь ее поколачивать, то бей по тем местам, где синяков не видно, — добавила Хильда, — и ни в коем случае не по лицу, даже если очень захочется.
— По-твоему, мне сразу две нужны? Что одна тут, а вторая — там?
— А почему бы и нет?
— Одну будешь бить, а другую нет, — сказал Эйрик. — Для равновесия лучше не придумаешь.
— Еще советы? — поинтересовался я.
— Я как-то смотрел по телеку интервью с каким-то старым актером, — сказал Ларс, — его спросили, есть ли у него в жизни такой опыт, которым он хотел бы поделиться со зрителями. Он сказал, что да, есть. Душ в ванной надо вешать так, чтобы лилось точно в ванну. А не то весь пол зальешь.
Мы засмеялись. Ларс с довольным видом огляделся. Из-за его спины показалась Лина. Она вернулась ни с чем.
— Там очередь была, — сказала она, — но в поезде есть буфет.
— Есть, — кивнул я.
— Пошли?
— Ладно, — согласился я, — как говорит Флекснес[2], вот и ладушки. Хватит с меня этого вашего Кристиансанна!
Они по очереди обняли меня. Эту традицию мы завели во втором классе гимназии — каждый раз, встречаясь, мы обнимались.
Потом я закинул на спину рюкзак, подхватил чемодан и следом за Линой вошел в вагон. Они помахали мне, а потом поезд тронулся и они побрели к парковке.
Почти не верилось, что это было всего два дня назад.






