ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наследие Алан Фостер В этом новом триллере «Пип и Флинкс» Алан Дин Фостер демонстрирует великолепие, которое сделало его одним из самых ярких представителей научной фантастики. В Patrimony фанаты узнают о своей любимой рыжеволосой женщине с изумрудными глазами, сверхъестественными способностями и ядовитой минидрагой больше, чем они когда-либо мечтали. Я знаю, кто твой отец. . . Гештальт. Потрясенный Флинкс слышит эти предсмертные слова от одного из ренегатов-евгеников, чьи эксперименты с людьми двадцать с лишним лет назад потрясли галактику. . . и породил Флинкса. Итак, Флинкс и его минидраг Пип отправляются на Гештальт, отдаленную планету, идеально подходящую для тех, кто никогда не хочет, чтобы его нашли, игнорируя советы тех, кто думает, что Флинкс мог бы лучше использовать свое время для поиска древнего разумного оружия. платформа, которая может быть единственным шансом галактики остановить быстро приближающееся истребляющее бедствие. Флинкс может согласиться с ними, но поиски наследия побеждают. (Простите, галактика!) Может ли Гештальт дать ключ к темному прошлому и странным силам Флинкса? Эксцентричный одиночка в отдаленном районе может быть отцом, которого Флинкс никогда не переставал искать, возможно, единственным человеком, который может разгадать тайну его рождения и его удивительных, мучительных способностей. Чудак, который дольше живет в отдаленном районе далекой планеты, может быть отцом, которого Флинкс никогда не переставал искать, возможно, единственным челове

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он напрягся, чтобы установить зрительный контакт там, где не было видно глаз, но по воспринимаемым им примитивным животным эмоциям было очевидно, что они знали о его присутствии. Или, по крайней мере, транспортного корабля, на котором он ехал. Если бы они не могли видеть его ясно, могли бы они обнаружить его слабое электрическое поле? Пока он пытался решить, он чувствовал, что что-то упускает из виду. Это был вопрос, который он мог бы задать услужливому портовому служащему. Теперь придется подождать, пока он сможет завязать разговор с другим столь же осведомленным местным жителем.

Доказывая верность слов Пайи, терпимый арендованный автомобиль отражал туземную заботу о благополучии гештальтианской дикой природы, ожидая, пока последнее из существ благополучно не пересечет транспортную полосу. Только тогда она возобновила свой курс, унося его глубже в город.

Тлоссен был городом яиц. Точнее, формы яиц. Без плоской или остроугольной крыши сравнение было неизбежным. Использование ярких цветов несколько разбавило первоначальное впечатление. Судя по всему, никто не возражал против того, чтобы окрасить изогнутые, соединенные между собой здания во все цвета: от цвета голубого яйца малиновки до поразительного сочетания закрученных фуксии и чирка.

В то время как большинство жителей Тлоссена пользовались спагетти-подобной сетью закрытых трубчатых переходов с климат-контролем, которые соединяли каждое здание с его соседями, на открытых пешеходных дорожках находилось достаточно граждан, чтобы дать Флинксу хороший обзор населения. Эти мимолетные встречи также дали ему первое представление о местных видах Гештальта.

Низкорослые, крепкие и коренастые тлели явно не были гуманоидами. Выкройки я

их густой кремнистый мех, цвет которого варьировался от бежевого до иссиня-черного, отличал одну особь от другой. Вместо более привычных студенистых однолинзовых глаз у каждого тлеля был блестящий горизонтальный глаз, образующий полуотражающий полумесяц на передней части черепа. Какие образы этот уникальный орган зрения передавал в тлелианский мозг, Флинкс мог только догадываться, хотя они явно были более чем достаточными.

В отсутствие зубов широкие рты были выстланы переплетающимися слоями какого-то твердого ороговевшего вещества. Высокие овальные уши резко изгибались вверх от задней части приплюснутой дискообразной головы. Под той областью, которую человек мог бы принять за подбородок, скопление черно-белых щупалец длиной в дюжину сантиметров извивалось и изгибалось, словно массируя холодный воздух. Проезжая мимо в транспорте, Флинкс не мог сказать, были ли эти придатки чисто декоративными или имели какое-то практическое применение.