ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наследие Алан Фостер В этом новом триллере «Пип и Флинкс» Алан Дин Фостер демонстрирует великолепие, которое сделало его одним из самых ярких представителей научной фантастики. В Patrimony фанаты узнают о своей любимой рыжеволосой женщине с изумрудными глазами, сверхъестественными способностями и ядовитой минидрагой больше, чем они когда-либо мечтали. Я знаю, кто твой отец. . . Гештальт. Потрясенный Флинкс слышит эти предсмертные слова от одного из ренегатов-евгеников, чьи эксперименты с людьми двадцать с лишним лет назад потрясли галактику. . . и породил Флинкса. Итак, Флинкс и его минидраг Пип отправляются на Гештальт, отдаленную планету, идеально подходящую для тех, кто никогда не хочет, чтобы его нашли, игнорируя советы тех, кто думает, что Флинкс мог бы лучше использовать свое время для поиска древнего разумного оружия. платформа, которая может быть единственным шансом галактики остановить быстро приближающееся истребляющее бедствие. Флинкс может согласиться с ними, но поиски наследия побеждают. (Простите, галактика!) Может ли Гештальт дать ключ к темному прошлому и странным силам Флинкса? Эксцентричный одиночка в отдаленном районе может быть отцом, которого Флинкс никогда не переставал искать, возможно, единственным человеком, который может разгадать тайну его рождения и его удивительных, мучительных способностей. Чудак, который дольше живет в отдаленном районе далекой планеты, может быть отцом, которого Флинкс никогда не переставал искать, возможно, единственным челове

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Но после всех этих лет это самая многообещающая ложь, которую мне когда-либо говорили».

Хотя человеческое население Гештальта исчислялось всего лишь миллионами, он все же был удивлен неформальностью, пронизывающей обмен формальностями по прибытии. По словам Учителя, автоматический электронный протокол на орбитальной станции, бросивший вызов их приближению, даже не удосужился поинтересоваться, чем он занимается. Это предполагало, что планетарная власть была либо ленива, либо безразлична, либо преступно небрежна. По мере развития это не было ни тем, ни другим. Протокол выведения на орбиту был истинным отражением позиции и философии колонистов. Это не было похоже ни на что, с чем раньше сталкивался Флинкс.

Отсутствие бюрократических церемоний означало, что ему приходилось скрывать только свою истинную личность, а не конфигурацию своего корабля. Учитель смог избежать необходимости использовать сложную внешнюю трансформацию, которую он обычно приказывал ей подвергать, чтобы замаскировать ее внешний вид при посещении других миров.

Вооружившись как можно лучше из корабельных запасов в соответствии с рекомендациями, включенными в незатейливую, но тщательную галографическую папку Гештальта, он направился по коридору, ведущему в отсек для шаттлов. Сидя на левом плече под своей темно-коричневой курткой из нановолокна для холодной погоды, Пип заснул. Быстрая проверка перед отплытием показала, что все готово для того, чтобы он мог покинуть судно, как обычно. Коммуник, который не только позволял ему общаться с Учителем, но и позволял ему следить за ним, был надежно закреплен в своем мешочке на его дежурном ремне, который сам был скрыт под нижней кромкой куртки.

Хотя это и не ледяной мир, как Тран-ки-ки, по всем признакам поверхность Гештальта была такой же холодной, как сердце Мелиораре. Он размышлял, что это было бы изменением по сравнению со всеми умеренными, тропическими и полупустынными мирами, в которых он недавно провел так много своего времени.

— Я скоро вернусь, — заявил он вслух, когда дверь шлюза шаттла мягко закрылась за ним. Легкое шипение означало выравнивание давления.

— Знаменитые последние слова, — пробормотал Учитель, обращаясь с этим наблюдением не столько к себе, сколько к долговязому молодому человеку, который теперь застегивался внутри шаттла.

Мой отец, подумал Флинкс, чувствуя легкий толчок, указывающий на то, что шаттл оторвался от Учителя. Мой отец. Так настаивала умирающая Мелиораре Кокарол. Столько лет потрачено на поиски. Столько времени потеряли в раздумьях. Обнаружение его отца не спасло бы цивилизацию от бездонного ужаса, который мчался к Млечному Пути из-за Великой Пустоты, но могло бы помочь укрепить колеблющийся, колеблющийся ключ, которым был он сам.