ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эд Макбейн стал первым американцем, получившим награду «Бриллиантовый кинжал Картье» от Ассоциации детективных писателей Великобритании. «Кукла» – это история красивой жизни и ужасной смерти известной фотомодели… Кукла Эван Хантер Эд Макбейн стал первым американцем, получившим награду «Бриллиантовый кинжал Картье» от Ассоциации детективных писателей Великобритании. «Кукла» – это история красивой жизни и ужасной смерти известной фотомодели… Эд Макбейн Кукла Ed McBain Doll © 1965 by Hui Corporation © Вуль Н. А., перевод на русский язык, 2021 © ООО «Феникс», издание на русском языке, оформление, 2021 I Девочка по имени Энни сидела на полу у самой стены. Она играла с куклой, разговаривала с ней, одновременно прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за тонкой стены. Там находилась мамина спальня. И там ругались – громко, остервенело. Энни пыталась отвлечься от этих голосов, отогнать сжимающий сердечко страх, и потому девочка сосредоточила все свое внимание на кукле. Мужчина в маминой спальне сорвался на крик. Энни старалась не вслушиваться в то, что он орал. Девочка поднесла куклу к своему личику, поцеловала в пластмассовую щеку и продолжила с ней разговор, невольно прислушиваясь к голосам из соседней комнаты. Там, за стенкой, в этот самый момент убивали ее мать. Ее мать называли Тинкой – от этого прозвища веяло лоском роскошной жизни. Оно получилось в результате слияния двух имен, данных ей при рождении, – Тины и Карин. Вообще-то Тинка, по всеобщему признанию, считалась красивой ж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Последний год я провел в Аризоне, застрял в этой пустыне, так что виделись мы с Энни редко. Но до этого я часто к ней приходил. А с Тинкой общался по телефону – уж очень я к этому привык. А еще я ей писал. Да, мы оставались друг с другом на связи.

– И как бы вы назвали ваши отношения? Дружескими?

– Я любил ее, – бесстрастным голосом произнес Сакс.

– Ясно.

И снова в комнате повисла тишина. Сакс отвернулся.

– Вы можете предположить, кто ее убил? – спросил Клинг.

– Нет.

– Что, вообще нет никаких версий?

– Никаких. Совершенно.

– Когда вы в последний раз общались с ней?

– Мы писали друг другу письма. Почти каждую неделю, – тихо проговорил Дэннис.

– Она не упоминала в них ничего необычного? Может, ее что-то беспокоило?

– Нет.

– Когда вы ей отправили последнее письмо?

– Где-то на прошлой неделе.

– Точной даты не вспомните?

– Думаю… числа пятого… или шестого. Точнее не скажу. – Археолог чуть развел руками.

– Письмо отправили авиапочтой?

– Да.

– Значит, она должна была его получить еще до своей гибели.

– Полагаю, вы правы, – согласился Сакс.

– Скажите, что она потом делала с вашими письмами? Выбрасывала или оставляла на память?

– Не знаю. А почему вас это интересует?

– Мы у нее не нашли ни одного вашего письма, – пояснил Клинг.

– Что ж, тогда она их, похоже, выкидывала.

– А что вы делали с ее письмами? Вы их храните до сих пор?

– Да.

– Может, вы знаете, мистер Сакс, есть ли среди знакомых вашей жены мужчина, попадающий под следующее описание: приблизительный рост метр девяносто, плотного телосложения, возраст – около сорока, прямые светлые волосы и…

– Я понятия не имею, с кем встречалась Тинка после того, как мы расстались, – перебил детектива Дэннис. – У нее была своя жизнь, у меня – своя.

– Но при этом вы все равно ее любили, – задумчиво произнес Берт.

– Да.

– Тогда зачем же вы развелись? – снова задал все тот же вопрос Клинг, но Дэннис лишь молча покачал головой. – Мистер Сакс, эта информация может иметь для нас огромное значение…

– Она вам совершенно ни к чему.

– Ваша жена была лесбиянкой?

– Нет.

– Вы гей?

– Нет.

– Мистер Сакс, – тяжело вздохнул Берт, – что бы там у вас с женой ни случилось, поверьте, нас, полицейских, это вряд ли удивит или шокирует. Правда, мистер Сакс. Прошу вас. Вы мне можете доверять.

– Извините, но это не ваше дело. То, что произошло, касается лишь Тинки и меня.

– Ладно.

– Еще раз прошу меня простить.

– Ну а я, в свою очередь, прошу вас все еще раз хорошенько обдумать, – промолвил Клинг. – Я прекрасно понимаю, каково вам сейчас, однако…

– И думать тут не о чем! – отрезал Дэннис. – Есть определенные вещи, мистер Клинг, которые я никогда не стану обсуждать. Ни с одной живой душой. Уж извините меня, но речь идет о светлой памяти Тинки. Я обязан ее чтить.