ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эд Макбейн стал первым американцем, получившим награду «Бриллиантовый кинжал Картье» от Ассоциации детективных писателей Великобритании. «Кукла» – это история красивой жизни и ужасной смерти известной фотомодели… Кукла Эван Хантер Эд Макбейн стал первым американцем, получившим награду «Бриллиантовый кинжал Картье» от Ассоциации детективных писателей Великобритании. «Кукла» – это история красивой жизни и ужасной смерти известной фотомодели… Эд Макбейн Кукла Ed McBain Doll © 1965 by Hui Corporation © Вуль Н. А., перевод на русский язык, 2021 © ООО «Феникс», издание на русском языке, оформление, 2021 I Девочка по имени Энни сидела на полу у самой стены. Она играла с куклой, разговаривала с ней, одновременно прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за тонкой стены. Там находилась мамина спальня. И там ругались – громко, остервенело. Энни пыталась отвлечься от этих голосов, отогнать сжимающий сердечко страх, и потому девочка сосредоточила все свое внимание на кукле. Мужчина в маминой спальне сорвался на крик. Энни старалась не вслушиваться в то, что он орал. Девочка поднесла куклу к своему личику, поцеловала в пластмассовую щеку и продолжила с ней разговор, невольно прислушиваясь к голосам из соседней комнаты. Там, за стенкой, в этот самый момент убивали ее мать. Ее мать называли Тинкой – от этого прозвища веяло лоском роскошной жизни. Оно получилось в результате слияния двух имен, данных ей при рождении, – Тины и Карин. Вообще-то Тинка, по всеобщему признанию, считалась красивой ж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Я собираюсь подать рапорт о его переводе, – заявил лейтенант утром Карелле.

– Почему?

– Почему? Потому что он мешает работать всему следственному отделу! – недовольно ответил Питер.

Лейтенанту явно не нравилось говорить на эту тему. Как правило, когда ему предстояло принять непростое решение, он никогда не обращался к другим за советом. Проблема заключалась в том, что сейчас он никак не мог его принять. С одной стороны, ему нравился Клинг, однако в последнее время отношение лейтенанта к нему начало меняться. Изначально Бернс полагал, что из Клинга может получиться толковый детектив, но, похоже, он ошибался. Детектив из Берта выходил хреновый – и каждый день приносил тому новые доказательства.

– У меня и без него тут полно паршивых полицейских, – вслух произнес Бернс.

– Берт не такой уж и плохой полицейский, – возразил Карелла.

Он стоял в угловом кабинете лейтенанта перед заваленным бумагами столом Питера и вслушивался в доносившийся с улицы весенний гам. У Стивена все не шла из головы пятилетняя девочка по имени Энни. Карелла никак не мог забыть, как она, обливаясь слезами, взяла у него носовой платок.

– Дерьмо он, а не полицейский, – отмахнулся Бернс. – Да, хорошо, мне прекрасно известно, что у него случилось. Но люди гибли и раньше. Их убивали и раньше. И если ты мужчина, ты находишь в себе силы смириться с этим и жить дальше, а не винить всех и каждого в произошедшем. Мы не имеем никакого отношения к гибели его девушки. Не имеем, и точка. И лично я уже сыт по горло тем, что он пытается взвалить вину за ее смерть на окружающих. Например, на меня.

– Ни в чем он тебя не винит, Пит, – покачал головой Карелла, – ни тебя, ни нас.

– Дело куда как хуже, – перебил его лейтенант. – Он винит в случившемся весь свет. Сегодня утром он разругался с Мейером, потому что тот снял трубку телефона, стоявшего на его столе. Что тут такого?! Этот сраный телефон надрывается – чего еще делать? Вместо того чтобы идти через весь отдел к своему столу, Мейер взял трубку ближайшего телефона, и так получилось, что он стоял на столе у Клинга. Клинг разорался. Ты представляешь, какая сейчас атмосфера у нас в следственном отделе? Мы же работаем рука об руку, должны помогать друг другу, а у нас что творится? Нет, Стив, мое терпение лопнуло. Буду подавать рапорт о его переводе.

– Для него это будет чудовищный удар, – вздохнул Карелла, – хуже не придумаешь.

– Зато для следственного отдела это станет благом.

– Я так не считаю.

– А тебя никто и не спрашивает! – отрезал Бернс.

– Тогда на черта ты меня позвал?

– Вот видишь? – взвился Бернс. – Видишь, о чем я говорю?! – Он резко встал из-за стола и принялся ходить вперед-назад у забранных сетчатыми решетками окон. Лейтенант был крепко сбитым мужчиной, его движения были скупы.