ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эд Макбейн стал первым американцем, получившим награду «Бриллиантовый кинжал Картье» от Ассоциации детективных писателей Великобритании. «Кукла» – это история красивой жизни и ужасной смерти известной фотомодели… Кукла Эван Хантер Эд Макбейн стал первым американцем, получившим награду «Бриллиантовый кинжал Картье» от Ассоциации детективных писателей Великобритании. «Кукла» – это история красивой жизни и ужасной смерти известной фотомодели… Эд Макбейн Кукла Ed McBain Doll © 1965 by Hui Corporation © Вуль Н. А., перевод на русский язык, 2021 © ООО «Феникс», издание на русском языке, оформление, 2021 I Девочка по имени Энни сидела на полу у самой стены. Она играла с куклой, разговаривала с ней, одновременно прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за тонкой стены. Там находилась мамина спальня. И там ругались – громко, остервенело. Энни пыталась отвлечься от этих голосов, отогнать сжимающий сердечко страх, и потому девочка сосредоточила все свое внимание на кукле. Мужчина в маминой спальне сорвался на крик. Энни старалась не вслушиваться в то, что он орал. Девочка поднесла куклу к своему личику, поцеловала в пластмассовую щеку и продолжила с ней разговор, невольно прислушиваясь к голосам из соседней комнаты. Там, за стенкой, в этот самый момент убивали ее мать. Ее мать называли Тинкой – от этого прозвища веяло лоском роскошной жизни. Оно получилось в результате слияния двух имен, данных ей при рождении, – Тины и Карин. Вообще-то Тинка, по всеобщему признанию, считалась красивой ж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Создавалось впечатление, что он с трудом сдерживает энергию, бурлящую в его мощном теле. Низенький, мускулистый, с крепко посаженной, круглой, слегка седой головой и маленькими голубыми глазками, окруженными сеточкой морщин, он вдруг замер у своего стола и заорал: – Видишь, что происходит? От него одни неприятности! Даже мы с тобой не можем сесть, как люди, и поговорить о нем. Сразу начинаем срываться друг на друга. Вот об этом я и вел речь. Именно поэтому я и хочу от него избавиться.

– Когда у тебя вдруг начинают спешить хорошие часы, которые до этого работали без сбоев, ты их тоже выбрасываешь в мусорное ведро? – осведомился Карелла.

– Вот не надо мне сейчас этих твоих дурацких сравнений, – вспыхнул Бернс, – у меня тут следственный отдел, а не магазин с часами.

– Это было не сравнение, а метафора, – поправил лейтенанта Стивен.

– Без разницы, – отмахнулся тот. – Завтра же позвоню шефу и попрошу, чтобы Клинга перевели. Все, точка.

– Куда перевели? – не понял Карелла.

– Что значит «куда»? – возмутился Бернс. – Мне какое до этого дело? Главное, чтоб ноги его здесь больше не было, а остальное меня не волнует.

– И все же, куда его денут? – прищурился Стив. – Перекинут в другой участок? К незнакомым людям? Он им будет действовать на нервы еще больше, чем нам. Кроме того, он…

– Значит, ты все-таки признаешь, – удовлетворенно кивнул Бернс.

– Что Берт действует на нервы? Естественно, в том числе и мне.

– Причем, Стив, обрати внимание на такую деталь, – лейтенант выставил вперед палец, – с каждым днем он становится все несноснее – надеюсь, это ты не будешь отрицать. Слушай, да зачем я вообще тут перед тобой распинаюсь? Клинг работать в моем отделе больше не будет. Все! – Бернс резко, с чувством кивнул, тяжело опустился в кресло и взглянул на Кареллу с вызовом, совсем по-ребячески, как упрямый мальчишка.

Карелла тяжело вздохнул. Он заступил на дежурство почти пятьдесят часов назад и сейчас был вымотан до предела. Затянувшаяся смена началась в четверг утром, без пятнадцати девять. Весь день он убил на сбор дополнительной информации по старым делам, которые накопились за март. Ночью поспал часов шесть на раскладушке в раздевалке участка. В пятницу в семь утра его поднял на ноги звонок, поступивший от пожарных: в Саутсайде вспыхнул пожар третьей категории сложности, и борцы с огнем, одолев пламя, решили, что имел место поджог. В участок Стивен вернулся к полудню и обнаружил на своем столе записку. Оказалось, что за время его отсутствия ему звонили четыре раза. Пришлось перезванивать – в частности, помощнику судмедэксперта, который битый час разжевывал Карелле результаты токсикологического анализа яда, обнаруженного в содержимом желудка гончей, седьмой по счету собаки, отравленной за неделю.