ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Влюблённость Олеси была не такой, как у других. Её симпатия была к Нике, к девушке, которая недавно перешла из другой школы в класс Олеси. Смогут ли девушки пережить осуждение родителей и других людей, а самое главное – неизлечимую болезнь одной из них?! Возможно ли то, что они пройдут через все преграды вместе?! Ответ на этот вопрос Олеся будет искать на протяжении всей этой книги. Чудачка Диана Кацапова Влюблённость Олеси была не такой, как у других. Её симпатия была к Нике, к девушке, которая недавно перешла из другой школы в класс Олеси. Смогут ли девушки пережить осуждение родителей и других людей, а самое главное – неизлечимую болезнь одной из них?! Возможно ли то, что они пройдут через все преграды вместе?! Ответ на этот вопрос Олеся будет искать на протяжении всей этой книги. Диана Кацапова Чудачка Глава 1 Новенькая Сима нервно водила пальцами по парте, пока я смотрела в окно. Вся эта школьная суета была мне чужда, а вот моей лучшей подруге Симе- наоборот, привычна и, возможно, даже приятна. Всё дело было в том, что к нам в класс должна была прийти новая девчонка. Имени её не знали ни я, ни даже староста класса, Лера. Только классный руководитель, но нам она ничего не говорила. Наш 11 класс был крайне взбудоражен новостью о том, что к нам придёт новенькая. Но я не испытывала никакого волнения, и лишь изредка слышала, как стуки моего сердца раздаются в моих ушах, а к горлу подкатывает ком. Многие поймут меня, ведь что- то новое и неизвестное- это достаточно волнительно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я ощущала, как моё сердце пропускало удар, как крик раздирал моё горло. На сердце моём был ожог, а след от болезненных воспоминаний был для меня слишком уж глубокой раной. И я чувствовала, как хочу провалиться в забытье. Каждую секунду всё сильнее и сильнее…

Когда все одноклассники уже заметили то, как я бьюсь в истерике, Сима со своей соседкой по парте, Соней, стали шептаться друг с другом. И это вытащило меня из мира раздумий. И теперь я услышала голос учительницы:

– А ты чего плачешь? Ну, подумаешь, единственная двойка…– говорила мне учительница географии.

– Ей больно…– услышала я голос Николь.– Слушай, Олеся, поверь мне: ты самая лучшая! Знай это! Никакие двойки не изменят этот факт!

Эти слова были для меня лекарством от грусти. Я вытерла слёзы и глянула на Нику. Рана на сердце словно расцвела, и мне вдруг стало так хорошо, что я готова была кричать от радости. Но кричала я в душе, а вслух сказала:

– Спасибо, Ника.

Девушка улыбнулась мне, а я- ей. Мы недолго смотрели друг на друга, а потом Ника отвернулась от меня. Естественно, учительницу географии я тогда не слушала. Мои мысли были заняты не этим. Я вспоминала слова Николь, и они эхом раздавались в моей голове. Но я хотела слышать их вечно. Не уверена я была, что Ника воспринимает меня, как возлюбленная, но это меня интересовало меньше, чем то, что мы наконец начали нормально общаться. Со вчерашнего дня. Настроения учиться не было совсем, ведь я не могла думать ни о ком и ни о чём, кроме Ники. И так бы я, улыбаясь, и сидела, пялясь в одну точку и чувствуя приятные ощущения, обволакивающие меня, если бы не звук сирены.

Весь наш класс ринулся к окну. Все, кроме меня, Николь и многих других. Но, когда я увидела испуганное лицо своей лучшей подруги, я поняла, что случилось что- то очень плохое. Подойдя к окну, я увидела, как на носилках выносят чёрный мешок, из которого виднелась голова. Человек был мёртв. Всё моё хорошее настроение вмиг развеялось суровой реальностью, а когда учительница ещё и сказала, чтобы мы собирались и шли домой из- за смертей пяти человек, мне стало одновременно и хорошо, и до безумия грустно. Конечно, я обрадовалась из- за того, что на первом уроке нас уже отпустили, но то, что пятеро ребят не увидят больше ясного неба, не давало мне покоя. Это камнем осталось в моей душе, отражалось болью в груди и тяжким дыханием. Но самое главное, что я ничем не могла помочь умершим…

С этими мыслями я собрала рюкзак и стала ждать Нику. Сделав вид, что нечаянно уронила учебники, стала их поднимать. Мне очень хотелось пойти с Николь, или, хотя бы, попрощаться с ней. Я ради этого была готова на всё. У меня появился какой- то стимул стремиться, стремиться дальше общаться с Никой после того, как она поддержала меня.