ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Пропишите мне какой-нибудь феназепам и мы пойдем, – Бородина нетерпеливо дернула ремень сумки. Она вела себя довольно высокомерно. И тем не менее Вике она нравилась. Ничего удивительного в этом, конечно, не было – она питала неконтролируемую слабость к женщинам со сложным характером. Вторая книга в серии. Продолжение "Педагогической поэмы". Не навреди Джоанна Бертолуччи – Пропишите мне какой-нибудь феназепам и мы пойдем, – Бородина нетерпеливо дернула ремень сумки. Она вела себя довольно высокомерно. И тем не менее Вике она нравилась. Ничего удивительного в этом, конечно, не было – она питала неконтролируемую слабость к женщинам со сложным характером. Вторая книга в серии. Продолжение "Педагогической поэмы". Джоанна Бертолуччи Не навреди Часть 1. Психический статус Утреннее солнце, поднимаясь всë выше, всë настойчивее пробивалось сквозь зеленые кроны деревьев. Умеренный июньский зной находился в прекрасной стадии «наконец-то тепло», за которой еще через пару недель неминуемо должна была наступить следующая – «заебала жара». Небо, не успев выцвести, голубело над головами прохожих, суетливо спешащих по своим делам. Прохожие разглядывали заоблачные цены на новые коллекции в витринах бутиков и никакого внимания на небо не обращали. Вика подошла к палатке под желто-синим тентом и купила шоколадное мороженое в вафельном стаканчике. Кончиком языка лизнула заиндевевший конус и подумала, что в утреннем сексе всë же есть своя прелесть. Хотя Светкино стремление к системе во всём превр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После бесконечно долгого разговора, за время которого мама перегладила все белье, приготовила обед и, несомненно, успела бы еще и связать шарф, если бы умела вязать, Шадхан назначил встречу на вторник.

***

Без пяти десять, пройдя по дорожке мимо клумбы с умиротворяющими флоксами и геранью, Вика вошла в мрачное трехэтажное здание, фасад которого украшало панно с улыбающимися и, видимо, абсолютно психически здоровыми людьми. Тем не менее стены вестибюля, как бы намекая на что-то, завесили огромными репродукциями Ван Гога. Впечатление было такое, что дизайнеры никак не могли договориться по поводу основной концепции.

Женщина из регистратуры, лицом напоминающая Николая Баскова, куда-то позвонила, и уже через пять минут перед Викой возникла миловидная блондинка, у которой на бейджике было написано Алла. Алла туманно представилась ассистенткой и, пока они поднимались по широкой лестнице с чугунными перилами, успела рассказать, что закончила медицинский колледж и сумела устроиться в «Праксис» только благодаря дяде, который трудился здесь же завхозом. «А так просто сюда даже санитаркой не попасть», – Алла подмигнула ей, очевидно, уже заранее определив, что Вика тоже «блатная».

Уже у самой двери, критически осмотрев Вику с ног до головы, она ухмыльнулась:

– Мне нравится твоя стрижка, за такие короткие волосы трудно будет уцепиться, – увидев Викины округлившиеся глаза, Алла довольно рассмеялась. – Ха-ха, не бойся, шутка. У нас тут скука – в основном депрессия и булимия, иногда для разнообразия шиза, но буйных нет.

Илья Александрович выглядел так же, как и на маминых студенческих фотографиях, – за двадцать пять лет у него даже волосы не поредели. Наверняка папе, стремительно теряющему шевелюру, это не понравилось бы.

– Ну здравствуйте, Виктория Романовна, – профессионально вкрадчивым голосом произнес Шадхан и, приподнявшись, пожал ей руку.

Вика широко улыбнулась, подражая людям, изображенным на панно, и подумала, что рукопожатие у него довольно вялое, для мужчины.

– Здравствуйте. Можно на «ты». Вы ведь, наверное, меня в коляске видели, или что-то в этом роде.

– На велосипеде, трехколесном, один раз встретил твоих родителей на Москворецкой набережной, – он рассмеялся и кивнул в сторону одного из мягких кресел. – Садись.

И уставился на Вику, разглядывая без смущения.

– Да ты – копия Кати. Только глаза не голубые.

– Глаза папины, – согласно кивнула Вика и уселась в желтое кожаное кресло.

– Ну, это справедливо, – Шадхан усмехнулся. – Должно же быть хоть что-то и от него, – взгляд его посерьезнел. – Слушай, тут такое дело, я, конечно, маме обещал, что лично присмотрю, но обстоятельства внезапно изменились… уезжаю на месяц в Штаты на курсы.

– Ладно.