ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Альтернативный перевод повести известного немецкого сказочника Отфрида Пройслера. Крабат Отфрид Пройслер Альтернативный перевод повести известного немецкого сказочника Отфрида Пройслера. Пройслер Отфрид Крабат Перевод с немецкого Ксении Спынь Предисловие переводчика Слово Отфриду Пройслеру (1923 - 2013): "Мой "Крабат" - не история, предназначенная лишь для юношества, и не история исключительно для взрослой аудитории. Это история молодого человека, связавшегося с тёмными силами, которыми он очарован, пока не понимает, во что именно он ввязался. Это в то же время моя история, история моего поколения, это история всех молодых людей, которые сталкиваются с силой и властью, с их соблазнами и оказываются в их плену". Единственный официальный перевод "Крабата" на русский язык был сделан Эльвирой Ивановой и А. Исаевой в 1985 году. Это, без шуток, замечательный перевод, он удивительно передаёт красоту и тёмное очарование не такой уж детской сказки. Поэтому первая моя благодарность будет как раз Ивановой и Исаевой: ведь именно в их переводе я впервые познакомилась с этой историей, в которую влюбилась намертво, и к чтению немецкого оригинала меня тоже подтолкнул этот перевод. К сожалению, он не полон. Большинству поклонников "Крабата" известно о двух версиях текста на русском языке - "урезанном" и "полном" (включающем, например, поиски нужной могилы, попытку самоубийства и прочие милые вещи, к которым не всегда и не везде относятся с пониманием). Но, как оказалось, даже в малодоступном

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Крабат понимает теперь, что к чему. Он не рассуждает больше, он бежит отсюда - бежит, сколько хватает ног, вдоль Чёрной воды, вверх по течению.

Когда он в первый раз вынужден приостановиться, потому что совсем запыхался, сквозь вереск змеится гадюка, с шипением поднимает голову, смотрит на него - у неё один глаз! Одноглаза и лиса, высматривающая его из зарослей.

Крабат бежит и останавливается передохнуть, бежит и останавливается. К вечеру достигает он дальнего конца Козельбруха. Когда выйдет на простор - так он надеется - он ускользнёт из лап Мастера. Мимоходом опускает он руки в воду, смачивает лоб и виски. Затем заправляет рубашку в штаны, на бегу она выскользнула, туго затягивает пояс, делает последние несколько шагов - и ужасается.

Вместо того чтобы, как он надеялся, выйти в чисто поле, он выходит на поляну, и посреди этой поляны, безмятежная в вечернем свете, стоит мельница.

Мастер ожидает его у дверей дома.

- А, Крабат, - насмешливо приветствует он его. - Я уже хотел послать тебя искать.

Крабат в ярости, он не может объяснить свою неудачу. На следующий день он убегает снова, на этот раз в самую рань, на рассвете - в обратном направлении, к лесу, через поля и луга, через деревни и посёлки. Он прыгает через ручьи, он пробирается через болота, без отдыха, без остановок. На воронов, гадюк и лис он не обращает внимания; ни на одну рыбу он не смотрит, ни на одну кошку, ни на одну курицу, ни на одного селезня. "Пусть будут одноглазые или двуглазые - по мне хоть и слепые, - думает он. - В этот раз я не позволю себя запутать!"

Однако в конце этого длинного дня он стоит снова перед мельницей в Козельбрухе. Сегодня его встречают мукомолы: Лышко с язвительной речью, остальные в молчании и скорее с состраданием. Крабат близок к отчаянию. Он знает, что должен смириться, но не желает и думать об этом; он пробует в третий раз, этой же ночью.

Побег с мельницы не составляет для него труда - а дальше всё время на Полярную звезду! Пусть он и оступается, пусть наставит себе во мраке шишек и царапин - главное, чтоб никто его не видел, чтоб никто не смог околдовать...

Недалеко от него кричит сыч, затем сова проносится мимо; немного погодя обнаруживает он в свете звёзд старого филина: близко, рукой подать, сидит он на суку и наблюдает за ним - правым глазом, левого у него нет.

Крабат бежит дальше, он падает, запинаясь о корни, оступается в канавы с водой. Он почти уже не удивляется, что с рассветом в третий раз стоит перед мельницей.

В доме в этот час ещё всё тихо, только Юро шумит на кухне, он возится у очага. Крабат слышит его и заходит внутрь.

- Ты был прав, Юро - отсюда невозможно убежать.

Юро даёт ему попить, затем замечает:

- Тебе бы надо умыться сначала, Крабат.