ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Альтернативный перевод повести известного немецкого сказочника Отфрида Пройслера. Крабат Отфрид Пройслер Альтернативный перевод повести известного немецкого сказочника Отфрида Пройслера. Пройслер Отфрид Крабат Перевод с немецкого Ксении Спынь Предисловие переводчика Слово Отфриду Пройслеру (1923 - 2013): "Мой "Крабат" - не история, предназначенная лишь для юношества, и не история исключительно для взрослой аудитории. Это история молодого человека, связавшегося с тёмными силами, которыми он очарован, пока не понимает, во что именно он ввязался. Это в то же время моя история, история моего поколения, это история всех молодых людей, которые сталкиваются с силой и властью, с их соблазнами и оказываются в их плену". Единственный официальный перевод "Крабата" на русский язык был сделан Эльвирой Ивановой и А. Исаевой в 1985 году. Это, без шуток, замечательный перевод, он удивительно передаёт красоту и тёмное очарование не такой уж детской сказки. Поэтому первая моя благодарность будет как раз Ивановой и Исаевой: ведь именно в их переводе я впервые познакомилась с этой историей, в которую влюбилась намертво, и к чтению немецкого оригинала меня тоже подтолкнул этот перевод. К сожалению, он не полон. Большинству поклонников "Крабата" известно о двух версиях текста на русском языке - "урезанном" и "полном" (включающем, например, поиски нужной могилы, попытку самоубийства и прочие милые вещи, к которым не всегда и не везде относятся с пониманием). Но, как оказалось, даже в малодоступном

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За ночь, пока мельничное колесо стояло, вода на лопастях замерзала толстой коркой - её также следовало сбить, прежде чем запускать мельницу.

Опаснее всего был лёд, нараставший на дне лотка. Чтоб он не парализовал работу колеса, время от времени двое подмастерьев должны были спускаться вниз и его скалывать - работа, которую никто особенно не рвался делать.

Тонда строго следил за тем, чтобы никто не увиливал. Но когда очередь дошла до Крабата, спустился в лоток сам - потому что такое не для мальчишки, как он сказал, тот может пострадать при этом.

Остальные были согласны, разве что Кито дулся как всегда, а Лышко заявил:

- Пострадать может каждый, если не будет осторожным.

Случайность то была или нет - именно в тот момент мимо шёл дурень Юро с полными вёдрами похлёбки для свиней в обеих руках; поравнявшись с Лышко, он споткнулся и окатил его с ног до головы помоями. Лышко разразился проклятиями, а Юро клялся, заламывая руки, что мог бы сам себе надавать пощёчин за свою невезучесть.

- Как представлю себе, - сказал он, - как ты будешь вонять в ближайшие дни - и это я во всём виноват... Ой-ой-ой-ой, Лышко, ой-ой-ой-ой! Не злись на меня, прошу тебя много-много раз, мне ведь и бедных свинок жаль!

Крабат теперь часто ездил с Тондой и остальными парнями рубить деревья в лес. Когда они, плотно закутанные, сидели на санях - в животах утренняя каша, низко на лоб надвинуты меховые шапки, - ему было так хорошо при всём морозе, что, думал он, и молодому медведю не могло быть лучше.

С деревьев, которые они валили, на месте же обрубались сучья, сдиралась кора, они распиливались до нужной длины и складывались штабелями, довольно свободно, с деревянными распорками между отдельными рядами - так, чтобы хорошо продувались, пока в следующую зиму их не перенесут на мельницу, чтобы вытесать балки или вырезать доски и брусья.

Так протекала неделя за неделей, не привнося в жизнь Крабата много нового. Порой то, что происходило вокруг, заставляло его задуматься. Странно было, помимо прочего, что посетители никогда не появлялись на мельнице. Остерегались их, что ли, местные крестьяне? Однако мельничные поставы работали день за днём, зерно высыпалось в ковш, перемалывались ячмень и овёс, и гречка тоже.

Или мука и крупа, которые днём перебегали из ларя в мешки, за ночь снова превращались в зерно? Крабат считал это вполне возможным.

В конце первой недели марта погода переменилась. Подул западный ветер, небо сплошь затянуло серыми тучами.

- Снег пойдёт, - брюзжал Кито, - костями чувствую.

И действительно, пошёл немного, большими мокрыми хлопьями, затем промеж них упали первые капли, снег перешёл в дождь, который так дальше и забарабанил.

- Знаешь что? - заметил Андруш Кито. - Тебе бы квакшу себе завести, на кости твои нельзя больше положиться.