- А если мы уступим верёвку?
- Не смейте! - крикнул Андруш. - Тогда мне придётся до конца своих дней оставаться быком и жрать сено с соломой - имейте это в виду и не сломайте мне жизнь!
Тонда и Крабат со своим быком наделали шуму на скотном рынке Виттихенау и вызывали всеобщий восторг. Торговцы скотом сбежались отовсюду и окружили их. Несколько горожан и некоторые крестьяне, которые уже выручили серебро за своих свиней и коров, тоже столпились вокруг. Такого жирного быка встретишь не каждый день - тут следовало действовать, пока кто-то другой не увёл прекрасного зверя из-под носа!
- Сколько стоит этот парень?
Торговцы скотом со всех сторон уговаривали Тонду, крикливо надвигались на него вплотную. Мясник Краузе из Хойерсверды предлагал пятнадцать гульденов за Андруша, кривой Лойшнер из Кёнигсбрюка - шестнадцать.
Тонда покачал на эти предложения головой.
- Маловато, - пояснил он.
Маловато? У него, видно, с головой непорядок! Или он их держит за дураков.
Дураки или нет, заметил Тонда, это лучше всего знать самим господам.
- Ладно, - сказал Краузе из Хойерсверды, - даю тебе восемнадцать.
- За восемнадцать я его лучше оставлю себе, - проворчал Тонда. Не отдал он его и Лойшнеру из Кёнигсбрюка за девятнадцать, и крестьянину-переселенцу Густаву из Зенфтенберга за двадцать.
- Так иди хлопни рюмку со своим быком! - выругался мясник Краузе, а Лойшнер хлопнул себя по лбу и крикнул:
- Я должно быть совсем тупой, так разоряться! Я предлагаю тебе двадцать два, и это моё последнее слово.
Казалось, будто бы торг зашёл в тупик. Тут через толпу протолкался, отдуваясь на каждом шагу, как морж, нескладный толстый человек. Его жабье лицо с круглыми выпученными глазами блестело от пота. Он был в зелёном фраке, усеянном серебряными пуговицами, шикарная цепочка от часов висела поверх красного бархатного жилета, а на поясе - хорошо всем видный пухлый кошелёк.
Бычий Бляшке из Каменца был самым богатым и самым ловким из всех торговцев скотом окрест. Он оттолкнул Лойшнера и переселенца Густава в сторону, потом крикнул своим звучным грохочущим голосом:
- Как, к лешему, попал этот жирный бык к этому тощему крестьянину? Я беру его за двадцать пять.
Тонда почесал за ухом.
- Маловато, господин...
- Маловато? Ну, слушай!
Бляшке достал большую серебряную табакерку, откинул крышку, протянул Тонде: "Не угодно ли щепотку?" Сначала он нюхнул сам, затем дал понюхать старому сорбу.
- Апчхи - значит, правда!
- Будьте здоровы, господин!
Бычий Бляшке высморкался в большой клетчатый носовой платок.
- Итак, двадцать семь, чёрт с тобой - и давай его сюда!
- Маловато, господин.
Бляшке побагровел.
- Эй - за кого ты меня держишь? Двадцать семь за твоего быка и ни грошом больше, или я не Бычий Бляшке из Каменца.
- Тридцать, господин, - сказал Тонда. - За тридцать вы получите его.






