Мастер стоял в дверях спальни, в руке - светильник.
- Есть работа, господин кум прибыл, шевелитесь, шевелитесь!
Крабат не нашёл в суете свои башмаки, побежал босым за остальными на улицу.
Было новолуние, ночь была так черна, что мукомолы не могли разглядеть собственной руки. Кто-то в общей сутолоке наступил Крабату деревянным башмаком на ногу.
- Эй! - крикнул мальчишка. - Нельзя поосторожней, баран!
Тут чья-то рука закрыла ему рот.
- Ни слова больше! - шепнул Тонда.
Мальчик припомнил, что никто из парней не разговаривал с того момента, как их разбудили. Они хранили молчание и дальше, до конца ночи, Крабат тоже.
Он догадывался, какого рода работа им предстояла.
Уже скоро, полыхая петушиным пером на шляпе, подъехал с грохотом незнакомец на своей повозке. Парни бросились к телеге, они стянули чёрную парусину и начали таскать мешки в дом - к Мёртвому Поставу в самом дальнем углу мукомольни.
Всё было как четыре недели назад, когда Крабат наблюдал за парнями через окно, только Мастер на этот раз вскочил рядом с незнакомцем на козлы телеги. Сегодня это он щёлкал кнутом - над самыми их головами, так, что парни втягивали головы, когда чувствовали движение воздуха.
Крабат уже почти забыл, как тяжело тащить такой наполненный мешок и как быстро от этого запыхиваешься. "Помни, что ты школяр!"
Слова Мастера - чем больше он их переваривал, тем меньше они были ему по вкусу.
Кнут щёлкал, парни бегали, колесо мельницы крутилось, треск и вой Мёртвого Постава огласили дом. Чем были заполнены мешки? Крабат бросил взгляд в ковш. В скудном свете фонаря, который покачивался под потолком, не многое можно было разглядеть. Конский ли это навоз высыпался, сосновые ли шишки? Это могли быть и камни, круглые, покрытые грязью камни...
У парнишки не осталось времени разглядеть точнее, уже подошёл, задыхаясь, Лышко со следующим мешком. Крабат получил локтём в бок и был отодвинут в сторону.
Михал и Мертен заняли пост у отверстия мучного ларя, они рассыпали полностью размолотый груз по пустым мешкам и завязывали их. Дальше всё продолжилось как в тот раз. С первым криком петуха повозка была заполнена вновь, парусина накинута сверху и туго натянута. Незнакомец выхватил кнут и - ннооо! - умчался на своей телеге прочь, так быстро, что Мастер едва успел спрыгнуть, не сломав себе шею.
- Идём! - сказал Тонда Крабату.
Пока другие парни исчезали в доме, они двое взобрались к пруду, чтобы перекрыть шлюз. Они услышали, как внизу остановилось колесо мельницы и всё затихло, только кричал петух и кудахтали куры.
- Часто он приезжает? - спросил Крабат и кивнул головой в ту сторону, где экипаж растворился в тумане.
- Каждое новолуние, - сказал Тонда.
- Ты знаешь, кто он?
- Только Мастер это знает. Он называет его господином кумом - и боится его.






