Грех на душу не взяла. Много сил ушло у меня на уговоры, чтобы она начала кормить ненавистных ей детей.
– Господи, какой ад она перенесла!
– По вашей милости. А почему Вы считаете себя отцом. Ведь вас было трое.
– Ну, что ж. Правду так правду.
– Уж соблаговолите.
– Вовка стерилен с детства. Пашка спьяну тыкал, простите, ей в живот. Мы еще тогда хохотали над ним. А я, последний завершал всю эту пакость. Утром в церковь пошел замаливать грехи. Друзей звал, но те предпочли лекции. Я уверен, что это мои дети. У нас в родне почти все рождаются двойняшками, близнецами. Отец говорит, что Господь снизошел на нашу семью, чтобы было кому продолжить расстрелянный род. Мы из дворян, бывшие князья.
– Да что Вы говорите? Как же Вас воспитали родители: ведь честь девушек берегли строго, позор одного ложился на весь род? За одно прикосновение к женской ручке выше локтя, назначали дуэль.
– Выходит, я и есть выродок.
– Родители знают?
– Да. Лгать я не умею, да этого и не скроешь. Я неделю в горячке валялся. Дома такой переполох начался. Врачи диагноз поставить не могут. А я в бреду. Отец кое – что понял из моих ночных выкриков, додумался. И знаете, как вылечил?
– Выпорол!
– Точно. Мама криком исходила, а он заперся на ключ, и давай меня солеными прутьями сечь, как последнего крепостного. Через десять ударов вся лихоманка прошла, ум прояснился, только встать не мог. Отец открыл дверь, мама кинулась ко мне и заголосила: вся моя спина и нижняя часть были в крови.
«Ты что, ирод, сделал с ребенком? За что?» – кричала она. А он только бросил, как камень: «Честь опозорил. Лечи и молчи».
– Да. Строг, но справедлив.
– Я не в обиде. Мало сек. Я просил прощения, но он сказал, что не будет разговаривать на эту тему, пока не найду детей и жену перед богом. Не подумайте плохо, я и сам бы искал ее всю жизнь. Скажите, Ксения сможет простить меня?
– Вряд ли. Ты, сынок, помоги ей детей поднять. Тогда и прощения проси.
– Детей? Это однозначно. Мне и родители помогут. Я им все рассказал. Они верят, что малыши наши.
– Ну, мне пора, молодой человек. Советую написать подробное письмо Ксении. Да передачу носи, пока не выпишут. Да встреть на пороге с цветами, да с родителями. Сердечко у нее доброе, может и простит. Хотя именно ты и будешь напоминать ей всю жизнь про тот первый снегопадный вечер поздней осени. Удачи тебе, Егор Петрович.
Глава 2
Всех рожениц той ночи давно выписали, а Ксения посматривала на новеньких, мужья которых не отходили от окон и заваливали их всякими сластями. Вдруг и ей стали передавать огромные свертки, пакеты. Она удивлялась, но ела. Сначала думала, что девчонки из института нашли ее, но закралось сомнение: все давно разъехались по домам, по другим городам, только ее вещи еще ждали в общежитии. А, может, выбросила комендант.






