За это решение я тебя сейчас зацелую, – сказал Евгений, и, схватив жену в охапку, понес в спальню.
– Подожди, подожди, – умоляла его Ксения, – я не договорила.
– Потом, все потом.
Утром Ксения еле успела к электричке. Егор с Наташей стояли на выходе. Она просигналила им и помахала рукой из открытой дверцы. Те подошли, она жестом пригласила супругов сесть в машину. Поздоровались. Ксения подала бумагу Егору.
– Вот тебе дарственная на эту машину. Документы в бардачке. Права – то захватил? Ато мне придется перегонять ее.
– Они у меня всегда в паспорте. Да, захватил, – теряя дар речи от такого подарка, Егор стал заикаться.
– Вот и отлично. Значит, подбросите меня до работы. Теперь с тобой, Наташа. Держи. Здесь три тысячи долларов. Сейчас поедете на рынок и купите все необходимое для всех троих детей. И больше никогда не смей молчать о затруднительном положении. По крайней мере, что касается моих двойняшек. Понятно?
– Да. Только… – начала было говорить смущенная Наташа, но ее тут же перебила Ксения.
– Никаких только. Запомни: я мать этих детей! Пока жива, буду помогать финансами. Остальное, на тебе. Вижу, что ты справляешься хорошо, если не допустила мужа до детских денег. И еще. Из этой суммы отложи на поездку всей семьи на Черное море. Это удовольствие второй раз я не смогу вам предоставить. Двойняшкам нужен отдых после школы. Как они справляются с учебой?
– Хорошо. Вы так щедры.
– Девочка, я думаю не о вас с Егором, о детях, моих детях. Поехали, я опаздываю. Егор, садись за руль, покажу дорогу.
Компромат собирался две недели. «Урожай» был высокий: тянул даже на приличный срок. У Евгения, что называется, чесались руки, как у профессионала. Но трогать двух насильников жены без ее согласия не мог. Ксения хотела иметь миллион долларов. Это разорило бы обоих, довело бы их обед до студенческой порции, которую она съедала, нося под сердцем двоих малышей. Муж предостерегал ее: запахло шантажом. Но она была непреклонна.
– Это не шантаж. Это плата за питание беременной матери – студентки, за муки ада стыда и истерзанного тела! Это плата снегопаду, который охлаждал мои синяки и горячку! Разве это нельзя понять?!
– Можно, дорогая моя девочка, можно. Только успокойся. Надо все обдумать.
– Так помоги!
– Помогу. Когда я увидел их издали, то впервые появилось желание убить человека… Настолько их рожи и животы были довольны жизнью. Сначала я думал, что они оступились по молодости, как и Егор. Поэтому принимал все поверхностно.
– Как Егор?! Егор побежал в церковь после своего молодецкого лихачества. А они отказались, осмеяли его. Егор смиренно тянет лямку. Они знают, что он живет на зарплату даже для москвичей довольно небольшую и воспитывает ноябрьских двойняшек, не считая своего ребенка. Но ни разу не помогли товарищу.






