ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В повести рассказывается о судьбе девушки, перенесшей групповое изнасилование, о принятии неоднозначного решения дать жизнь нежеланным детям. А также о силе воли и о добрых людях, встретившихся на ее сложном пути. Месть Мария Голованова В повести рассказывается о судьбе девушки, перенесшей групповое изнасилование, о принятии неоднозначного решения дать жизнь нежеланным детям. А также о силе воли и о добрых людях, встретившихся на ее сложном пути. Мария Голованова Месть …А снег не знал и падал… (из песни) Глава 1 После дикого родового крика ей совсем не хотелось смотреть на новорожденное существо. Оно отняло у нее последние силы. Как ни просили врачи молодую мамашу на мальчика, она отвернулась и погрузилась в сон. Ксения вновь увидела море. Оно ласкало ее утомившееся тело и звало далеко – далеко: вниз, в манящую глубину. И она нырнула так глубоко, как смогла, и стала уходить вглубь. Ей здесь было так хорошо: забытье, никаких проблем и умиротворяющая тишина. Тишина, которая томила и звала дальше. Хотелось все забыть, никого и ничего не слышать. Вода начала убаюкивать ее, но вдруг Ксюша задохнулась. Легкие не выдержали и исторгнули скопившийся воздух, заставив воду отдать молодое тело солнцу. Задыхаясь и крича, она вернулась к реальности. Около нее бегали врачи, суетились со шприцами мед – сестры, однако, крик, вырвавшись наружу за многие месяцы молчания, не стихал, а наоборот, усиливался и усиливался, заставляя тело судорожно двигаться на родильном столе. Через пять минут родил

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сытно устроившись, копейку пожалели, когда Егор обратился к ним за помощью в похоронах родителей.

– Откуда знаешь?

– Наташа рассказала. Поэтому Егор и дал мне их рабочие адреса: ходил к ним и видел, что деньги водятся у друзей студенчества, да немалые.

– Подлецы. Амебы.

– Теперь понимаешь, почему отторгаются с отвращением мои дети? А что стоило мне вынашивать их девять месяцев?! Девять месяцев унижения и грязи ощущать ежеминутно в своем теле!

– Замолчи! – Не выдержав подобной картины, закричал Евгений и стал целовать жену нежно и страстно, слизывая с ее щек бежавшие слезы.

Ксения получила, что хотела. Они заплатили, не раздумывая, нужную ей сумму, как только увидели копии компромата, грамотно составленного адвокатом Васильевым. Евгений, ездивший сам на встречу, ясно объяснил, что если они подойдут на километр к Казаковым или к членам его семьи, то документы из офисного сейфа перейдут в прокурорский. Оба оказались явными трусами. На это и рассчитывал он. Посоветовал не накручивать срок, который и так доходил до десятки, а лучший выход перебраться в Питер. Там и денег побольше, и с глаз долой. Те обещали подумать, заверив, что никого трогать не намерены, что все обошлось по совести. По какой совести насильники, воры и взяточники мерили поведение Ксении, можно было только догадываться. Но не это волновало Евгения. А та большая сумма денег, что лежала у него в дипломате. Положить их в банк было бы опрометчиво, держать дома бесполезно: деньги должны работать. Что будет делать с ними жена, не мог даже предположить. Квартирами обеспечены даже дети, зарплаты обоих хватает с избытком. Они оба не транжиры, довольствуются бюджетом, светские развлечения их не прельщают, так как этого добра хватает на работе. Самое увлекательное развлечение для обоих – это семейное блаженство после трудового дня. Он ехал домой, перезвонив жене, чтобы та освобождалась, как можно скорее. Ксения была на презентации.

Форс – мажорный дипломат лежал в спальне. Васильев смотрел на него оценивающим адвокатским взглядом, запивая горячим кофе тревожные мысли. Ксения появилась в дверях через три часа. Посмотрела на задремавшего мужа, увидела дипломат, открыла его и довольно ахнула. Евгений открыл глаза.

– Дорогая, мы можем ехать в Германию и открывать свое турагентство.

– Мне в Москве хорошо.

– Нам обоим рискованно давать ход этой сумме.

– Почему?

– Прокуратура заинтересуется.

– А папин подарок? – Смеялась, игриво, жена.

– Девочка, эта страна входит в Интерпол. Нетрудно подсчитать доходы семьи Фишеров.

– А что ты так разволновался, милый. Я их из Москвы не собираюсь вывозить, и дома держать не намерена, и в банк не понесу, и недвижимость покупать не буду.