ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Волнения, накаляющаяся обстановка, ухудшение климата – человечество долго играло не по правилам этой планеты. Новый вирус "почистил" население, сплотив враждующие страны и побудив разработать новую вакцину, меняющую генетический код человека. Однако что будет через пятьдесят лет? Будет ли по-прежнему сверхчеловек главным на сожжённой до пустыни солнцем Земле? Нам дан последний шанс спасти свой дом. Как стоит поступить, если есть возможность изменить события в прошлом? Дом Таня Нордсвей Волнения, накаляющаяся обстановка, ухудшение климата – человечество долго играло не по правилам этой планеты. Новый вирус "почистил" население, сплотив враждующие страны и побудив разработать новую вакцину, меняющую генетический код человека. Однако что будет через пятьдесят лет? Будет ли по-прежнему сверхчеловек главным на сожжённой до пустыни солнцем Земле? Нам дан последний шанс спасти свой дом. Как стоит поступить, если есть возможность изменить события в прошлом? Таня Нордсвей Дом Посвящается моим родителям , которые научили меня , что в жизни всегда есть выбор . Пролог Что такое дом? Нет, не дом как строение и не физический объект на улице со своим номером. Дом как место, где нам комфортно. То, что дарит нам ощущение счастья и безопасности. Место, куда хочется возвращаться, где оживают наши приятные эмоции, где есть близкие и родные люди. Дом – очень многогранное понятие. Спроси у разных людей, что значит для них дом, и получишь несколько разных ответов. В одном точно можно быть уверенным

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пожаловалась на то, что теперь, когда в нашем городке и так стало мало жителей, родители решили не покидать его и не переселяться в более людный город для ожидания вакцины, чтобы братик смог поправляться на свежем воздухе. Я это считала неуместным: да, там больше народа и больше заражаемость, но там выше уровень медицинской помощи и ближе цивилизация. Но нет. И мы здесь, определённо, застряли.

Когда я уходила с кладбища, я видела, как приехало несколько машин – маленькая похоронная процессия. Хоронили какого-то парня. И я, не оглядываясь, вышла за ворота. В нашем небольшом городе мы знали очень и очень многих, и не хотелось бы увидеть ещё и труп своего одноклассника, к примеру.

С тех пор я будто осталась одна – не было той, кому бы я звонила сутки напролёт и болтала по телефону многие часы. Но я каждый день слушала автоответчик на её голосовой почте, пытаясь себя обмануть тем, что она просто уехала. Возможно, я даже поверила в это.

Шли месяцы. Оставаться в своей комнате было для меня равносильно заточению, поэтому я всё чаще и чаще старалась быть ближе к семье, но они будто бы отдалились от меня. Кроме брата – тот всегда был мне рад и не понимал, почему родители так ушли в себя. Иногда он даже винил себя в том, что это они переживают за него, но ведь с ним всё в порядке. Я пыталась, как могла, обсудить это с отцом и матерью, однако каждый раз они уходили от ответа. Завтраки, обеды и ужины стали проходить в гробовой тишине, прерывали которую только дежурные фразы. Даже Томми перестал предпринимать попытки развеселить маму. Каждый за столом думал о чём-то своём, а когда мы друг другу улыбались – выходило натянуто. Все были на нервах, и обсуждение возможного исхода этих событий было под негласным запретом.

Потом выяснилось, почему.

В один весенний вечер, когда я читала брату сказку на ночь, я слишком задержалась у его постели, разглядывая его милые черты лица и такие любимые ручки, сжимающие любимую игрушку. Как быстро он подрос! А ведь ещё недавно он ползал по полу и запихивал себе в рот все предметы, которые ему попадались на пути. Выйдя из его комнаты, я старалась не шуметь, думая, что все уже спят. Но хотела взять с кухни сок – во рту пересохло, я ужасно хотела пить. Однако до кухни я не дошла – стоило мне тихо спуститься на первый этаж, как я услышала разговор родителей в гостиной на высоких тонах. Замерев на полушаге, я вслушивалась в их речь.

Мои родители были очень образованными и интеллигентными людьми, однако настолько непохожими друг на друга, что часто видели одни и те же вещи под двумя разными углами. После рождения брата в нашей семье воцарилась гармония и они практически перестали ругаться.