ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война. Твоя феодальная обязанность, как защитника населения огромного пограничного графства. Бесконечное кровопролитие, в котором враги не заканчиваются — победив одних, ты вынужден без перерыва и отдыха выступать против следующих, ибо все в мире пытаются проверить тебя, юного графа, на прочность. И когда ты вконец отупеешь от монотонной многодневной скачки, когда звук трубы не вызывает даже раздражения, а вид крови, кишок и мяса перестаёт рождать хоть какие-то эмоции, когда наваливается апатия и хочется лишь лечь и умереть — только истории о древнем выдуманном сказочном ордене, безмерно чуждом местным реалиям, но таким родным им по духу, поддерживают в тебе желание держаться и сражаться дальше. Ибо если не ты — то никто. Рома Лунтик, попаданец в графа Пуэбло, защитив тылы и начав модернизацию графства, продолжает поход с целью защитить границу от людоедов-орков. Но отнюдь не людоеды главный его враг, и все начинания вновь под угрозой уничтожения.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да просто потому, что не знаю столько, сколько знаешь ты! — Честное заявление. Этого момента я боялся и не склонен переоценивать талант моих первых инструкторов. — Задержись ещё на денёк, тем более, если эльфы тебе помогут, прочти несколько уж очень нужных лекций. По тактике построения, тишины, приказов и как палки держать мы сможем, осилим. Но по стратегии… — Вздох. — Рикардо, войны воюются рыцарской конницей. Нет у меня специалистов, которые могут про пехоту рассказать. А ещё то, что сейчас говоришь нам — расскажи и им тоже. Ты умеешь рассказывать, я не смогу так.

Я пожал плечами, чувствуя, что да, придётся задержаться. Это важно. Педагогика вообще САМАЯ важная наука. У нас этого не поняли, и просрали целое поколение. Как в собственной стране, так и в окрестных. Что я понимаю значение пропаганды — отлично, но и педогогику нельзя отпускать на волю.

— Да, Ричи, мальчик, и давай-ка ты сегодня ночью не по девкам, а к нам, примем-таки, наконец, новый устав? — А это Вермунд решил ковать пока горячо. — А то без устава ни туда, ни сюда — ничего не можем сделать.

— Рикардо, устав для всех. — А это мой зятёк. Тоже, видно, решивший ковать. — Для замка он тоже нужен. Чтобы не общепринятые правила, что «всем известны». А чтобы одни для всех. И чтобы я десятников мог за ноги подвесить, если спуску подчинённым дадут!

Это он образно так, шутит, насчёт повесить. Но сам процесс серьёзный, мои таки поняли, что такое устав, обмозговали и решили, что «как мы блин без него раньше жили?» В рыцарском войске такое внедрить сразу не получится, там гонор и понты у каждого бойца, да и схема формирования войска к жёсткой дисциплине не располагает. Но там, где воин получает за службу жалование — там ты и спросить с него можешь.

— Она всё равно в отъезде… — хитро расплылась в улыбке Астрид. То есть сама, чертовка, ночью не придёт. Жаль, но, наверное, это к лучшему.

— Она с охраной! Десяток с нею. — А это оправдывающимся тоном — Клавдий. — Я занялся этим вопросом, граф, без присмотра сеньориту не оставляем ни на минуту. Но она всё ещё лекарка, и всё ещё должна объезжать вверенные деревни, плевать, что я б её в замке запер бы, если мог, своей волей.

— Не надо запирать, это контрпродуктивно, — выдавил из себя вздох сожаления. — А вот насчёт медслужбы с нею поговорим. Чтоб не разрываться — других учить надо. Правда, одной Анабель тут будет мало, надо поискать специалистов из других городов и регионов.

Больше ничего такого за столом не обсуждали. Идея с военно-медицинской академией и минздравом ещё слишком сыра для обсуждения, пока сам переварю и обмозгую.

— Итак, сеньоры, — начал я вступительную часть, глядя на собравшихся в воём кабинете, — все вы уже знаете, моя сестра всем всё в лицах рассказала, а потому буду краток. У нас проблемы.

Тишина.