Пограничник (том 2)
Сергей Кусков
Война. Твоя феодальная обязанность, как защитника населения огромного пограничного графства. Бесконечное кровопролитие, в котором враги не заканчиваются — победив одних, ты вынужден без перерыва и отдыха выступать против следующих, ибо все в мире пытаются проверить тебя, юного графа, на прочность. И когда ты вконец отупеешь от монотонной многодневной скачки, когда звук трубы не вызывает даже раздражения, а вид крови, кишок и мяса перестаёт рождать хоть какие-то эмоции, когда наваливается апатия и хочется лишь лечь и умереть — только истории о древнем выдуманном сказочном ордене, безмерно чуждом местным реалиям, но таким родным им по духу, поддерживают в тебе желание держаться и сражаться дальше. Ибо если не ты — то никто. Рома Лунтик, попаданец в графа Пуэбло, защитив тылы и начав модернизацию графства, продолжает поход с целью защитить границу от людоедов-орков. Но отнюдь не людоеды главный его враг, и все начинания вновь под угрозой уничтожения.
Сергей Кусков
Мир для его сиятельства. Пограничник (том 2)
Глава 17. Опиум для народа
Конец июля 1382 года от Основания, замок Пуэбло.
Вот скажите, что я им всем сделал? Почему они так?
Я же, как только приземлился в это тело, обстоятельно перед падре повинился, рассказал, что к чему, честно признался, что готов исповедовать веру по местному образцу. Я и по никейскому образцу в той жизни не особо рьяным верующим был, и тут истово лоб расшибать не собирался, исполнять обряд так, чтоб лишь бы чего плохого не подумали. Бог он в душе, а значит какая разница, как ему кланяться? И там и там речь об одной и той же религии, даже не более поздней пропатченной версии от пророка Мухаммеда. Я был искренен в своих обещаниях… И тут — нате вам с кисточкой!
Сказал, что готов сотрудничать со следствием? Сказал. А следствие — это инквизиция. Ага, святая, она самая. И падре обещал, что ко мне приедет пара святых братьев, которые проведут дознание со следственными мероприятиями без отрыва от основной моей работы, а именно — работы графом. Я был готов к диалогу, готов даже к некоторым эксцессам. Но чтобы ТАК…
Эх, учил капиталистов капитализму, и чует мой афедрон, придётся учить ещё и церковь, как в бога верить. А просто выбора опять нету! Я хочу жить! Не так, я хочу ЖИИИИИИИТЬ! Поняли? И за это урою кого угодно! Особенно если «кто угодно» не прав.
А как выжить, если тобою заинтересовалась некислая такая организационная структура?
Только создав другую организационную структуру, ещё более мощную или влиятельную, способную противостоять ей. Сам учил, что организацию побьёт только организация. Племя сильнее одиночки. Союз племён — самого мощного и сильного, но одного племени. Государство — любого союза раздробленных и разрозненных племён.






