ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война. Твоя феодальная обязанность, как защитника населения огромного пограничного графства. Бесконечное кровопролитие, в котором враги не заканчиваются — победив одних, ты вынужден без перерыва и отдыха выступать против следующих, ибо все в мире пытаются проверить тебя, юного графа, на прочность. И когда ты вконец отупеешь от монотонной многодневной скачки, когда звук трубы не вызывает даже раздражения, а вид крови, кишок и мяса перестаёт рождать хоть какие-то эмоции, когда наваливается апатия и хочется лишь лечь и умереть — только истории о древнем выдуманном сказочном ордене, безмерно чуждом местным реалиям, но таким родным им по духу, поддерживают в тебе желание держаться и сражаться дальше. Ибо если не ты — то никто. Рома Лунтик, попаданец в графа Пуэбло, защитив тылы и начав модернизацию графства, продолжает поход с целью защитить границу от людоедов-орков. Но отнюдь не людоеды главный его враг, и все начинания вновь под угрозой уничтожения.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В общем, гордый от осознания того, что делаю в этом мире, я расслабился. Думал о разном, в основном о бабах, строил политические планы. Даже грёбанные орки из головы вылетели, хотя именно о них и надо думать. К чёрту, за Кривым Ручьём о них подумаю!

До замка остались сутки пути — сейчас полдень, и завтра в полдень мы должны были приехать… Когда увидел впереди тревожно размахивающих флагами егерей.

— Тревога! Облачаемся! — рявкнул Сигизмунд, опередив меня, витающего в облаках. Ибо это был тот самый знак, который все жители приграничья знают с пелёнок.

Я не стал пренебрегать безопасностью, соскочил с Пушинки и принялся лихорадочно надевать содержимое сумки с доспехами. Трифон соскочил со своей кобылки и помогал, и я знал, сейчас, закончив, накинет свою кожу и натянет на арбалет тетиву.

Тем временем подъехала тройка дозорных егерей.

— Что такое? — встретил их вопросом Сигизмунд.

— Рыцари. В доспехах. Но без шлемов. Без прапоров и жезлов. Дали флажками знак — «тревога». В нескольких милях, скоро будут здесь.

— По коням, — сказал я. — Полная боевая готовность. Тетиву на луки, боевое облачение.

— Степняки? — подал голос Лавр.

Но егерь ответ дать не мог, лишь пожал плечами.

Через десять минут мы их увидели. Во главе приближающегося к нам на рысях столба пыли отряда, на боевой чёрной, как смоль, с белым пятнышком, лошадке, сестре (или кузине) моего Дружка, без шлема, но в доспехе сидела… Одна знакомая рыжая вертихвостка. Но лицо её при взгляде в бинокль было настолько напряжено, что я понял — ругать не буду.

— Рикардо! Рикардо, Ричи! — Она подъехала и бросилась ко мне. Я слез с Дружка, на которого пересел, и схватил её — Рыжик утонула в объятиях. После чего… Расплакалась.

— Я успела! Успела, Рикардо! Они не успели!..

— Что случилось? — негромко, но я услышал, спросил Сигизмунд у… Вилли, десятника барона Кастильяны. Астрид приехала во главе собственных воинов. А зять, наверное, остался в замке — он у нас должностное лицо и главный в обороне. Что ввиду возможно уже начавшегося набега крайне важный пост, нельзя отлучаться.

Вилли скривился и посмотрел на мою сестрёнку… А та рыдала и не могла остановиться.

— Сорок. Их ровно сорок, — вещал эльф. Астрид сидела на кинутой на землю сумке с овсом. Мы с Вилли и Сигизмундом присели рядом. «Курили», обсуждая происходящее. Сестра успокоилась, но я видел, как изнутри её всё ещё трясёт. — Это полубратья вашего церковного ордена. Цеплялись ко мне, видимо, хотели арестовать и попытать, или просто поиздеваться, но я не повёлся. Хотя мне плеснули вином в лицо. — Млять! Кабздец! Это несмываемое унижение для рыцаря. Молоток этот эльф! — Я не мог подставлять своих работодателей, — пояснил он.

Вот так, «работодателей».