ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не должен был целовать меня. И мне это не должно было нравиться. Гаррет Купер — ворчливый, властный, грубый. Мы должны работать вместе, чтобы спасти отель моей семьи, но каждый раз, когда мы находимся в одной комнате, летят искры. И это не хорошо. Между нами начинаются тяжелые отношения, и это на мне… частично. Что-то связанное с его унижением после слишком большого количества коктейлей и с тем, что он слишком далеко запустил свою сварливую удачу. В свою защиту скажу, я не знала, кем он был в то время, но вам лучше поверить, что он ушел, зная, кто я такая. На следующее утро он врывается на нашу деловую встречу, ухмыляясь, как злодей Бонда, и ставит меня в неловкое положение перед отцом и дядей. Я ненавижу его за это. Даже больше, чем я ненавижу его за то, что он необъяснимо красив снаружи и абсолютно ненавистен внутри. Высокий, темный и злой никогда не был моим.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже если бы я объяснил все способы, которыми эта поездка обречена на провал, они указали бы на один способ, который может привести к успеху. Они удивительные женщины.

Как и Анжела.

Я переориентируюсь на багажную карусель. В последний раз, когда я был здесь, мой телефон встретил свой безвременный конец, раздавленный не по годам развитым малышом. Что, если бы я не видел, как он взбирался на тот чемодан? Он бы упал. Может быть, разбил голову о плитку. Его мать никогда бы себе этого не простила. Мой телефон не был бы сломан, и я бы не встретил Анджелу Хаттон, пока не пришел на собрание на следующий день.

Я бы закрыл сделку и вернулся в Wildrose Landing несколько дней назад.

Было ли бы так проще?

Та версия меня пропустила бы все это. Он бы не вспомнил, как это чувствовать, что смотришь на женщину сверху вниз и хотеть ее защитить. Заявить на нее права. Открыться ей.

Страх сжимает мои губы.

Я понятия не имею, что делать. Я не приспособлен для того, чтобы справляться с подобными эмоциями.

— Ты слишком много думаешь, — бормочу я себе под нос, изучая багажную карусель.

— Простите. Вы что-то сказали? — Проходя мимо, молодой человек останавливается.

Я встречаю его смущенный взгляд с самоуничижительным смехом.

— Просто бормочу себе под нос.

— Я делаю это все время, — говорит он с усмешкой. — Надеюсь, ты во всем разберешься. — Он поднимает руку, когда снова отправляется в путь. — У тебя хорошая судьба.

Ха. Что ты знаешь. В конце концов, порядочность все еще существует в этом мире.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Анджела

Я прислоняюсь к стене, наблюдая за дверями аэропорта, как ястреб. Несмотря на безжалостное солнце, ветерок охлаждает пот на моих висках, и я закрываю глаза, вздыхая от благодарности за маленькие милости. В любую минуту Гарретт войдет в эти двери. Прошло всего несколько часов с тех пор, как мы видели друг друга, но я жажду его прикосновений. Его запаха. Комфорта быть рядом с ним. Мое сердце не понимает ни времени, ни расстояния. Единственное, что оно знает, это «с ним» и «не с ним», и даже секунда, проведенная порознь, — это…

О черт.

Я прижимаю руку ко рту.

Что за чушь я несу?

Мое сердце не понимает времени или расстояния?

Неужели я…?

Развиваются ли у меня чувства к Гарретту Куперу? Я имею в виду, похоть — это одно, и это определенно есть. Он воплотил в жизнь каждую грязную фантазию, которая у меня когда-либо была, и я не могу дождаться большего.

Но чувства?

Это совсем другая история. Типа, запись с нуля. Остановите прессу. Что, черт возьми, происходит вперед, глупая женщина? Это наихудший сценарий для меня.

Как давно я стояла на новой площадке, поздравляя себя со случайным сексуальной встречей и не позволяла ей превратиться в Вещь? Я считаю дни на пальцах и качаю головой.