ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не должен был целовать меня. И мне это не должно было нравиться. Гаррет Купер — ворчливый, властный, грубый. Мы должны работать вместе, чтобы спасти отель моей семьи, но каждый раз, когда мы находимся в одной комнате, летят искры. И это не хорошо. Между нами начинаются тяжелые отношения, и это на мне… частично. Что-то связанное с его унижением после слишком большого количества коктейлей и с тем, что он слишком далеко запустил свою сварливую удачу. В свою защиту скажу, я не знала, кем он был в то время, но вам лучше поверить, что он ушел, зная, кто я такая. На следующее утро он врывается на нашу деловую встречу, ухмыляясь, как злодей Бонда, и ставит меня в неловкое положение перед отцом и дядей. Я ненавижу его за это. Даже больше, чем я ненавижу его за то, что он необъяснимо красив снаружи и абсолютно ненавистен внутри. Высокий, темный и злой никогда не был моим.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Запустив руки в его волосы, я прижимаюсь лбом к его лбу.

— Единственное заклинание, о котором я знаю, это то, над которым ты сейчас работаешь.

С этими словами я откидываю голову назад и позволяю Гарретту делать то, что у него получается лучше всего, играть с моим телом, как будто оно создано для него.

Мы последние, кто подъезжает к дому моих родителей, что означает, что мы паркуемся в конце длинной очереди машины, выезжающие с подъездной дорожки на улицу.

Глаза Гарретта расширяются.

— Сколько, ты сказала, людей будет здесь сегодня вечером?

— Если все придут, то будет? Двадцать семь, двадцать восемь из нас, Хаттонов? Это считая дядю Джо, тетю Кеннеди и их детей, которые не являются кровными родственниками, но это не имеет значения. Кроме того, там могут быть жены, мужья, подруги и парни. Там будет многолюдно.

— Двадцать семь или двадцать… — Он проводит рукой по лицу. — Это много людей.

— Много людей, которые просто потрясающие. — Я веду его по освещенной фонарями дорожке к двери.

— Мы будем тусоваться с Нейтаном и Микой, если тебе так будет удобнее.

Гарретт потирает челюсть, глядя на дом, как будто он может укусить.

— Мы с тобой были не совсем дружелюбны в тот день, когда я встретил этих двоих. Общение с ними может сделать меня менее комфортным.

Это великолепный вечер, с ветерком, который развевает мой сарафан вокруг бедер, и дом моих родителей выглядит величественным и гостеприимным, с плещущимися пальмами впереди и океаном, простирающимся навсегда позади. Первый этаж представляет собой закрытую гостиную на открытом воздухе с баром, бассейном, гидромассажной ванной и лодочным причалом. Две спальни, кухня и гостиная были построены на втором этаже, чтобы минимизировать ущерб от наводнения.

— Ты выросла здесь?

Я качаю головой.

— Когда я была ребенком, у нас был гораздо меньший дом. Они купили это после того, как я отправилась в колледж. Наш старый дом был, я не знаю, удобным? Это подходящее слово? Это не совсем правильно, но это так. В любом случае, сначала мне было грустно, когда они купили этот дом, потому что он больше похож на произведение искусства, чем на дом, и я не могла представить, что он когда-нибудь будет таким же гостеприимным, как тот, в котором я выросла. Но, посмотри, маме и папе удалось…

Гарретт кладет руку мне на плечо.

— Дыши, мой Ангел. Не нужно нервничать.

— Кто я? — Я пищу. — Я спокойна.

— Ты болтаешь, когда нервничаешь.

Я моргаю, удивленная тем, насколько интимным кажется его заявление… и тем, насколько оно мне нравится.

— Я просто… в восторге от дома.

Гарретт опускает руку с понимающей улыбкой.

— Это удивительный дом.

— Так и есть. И теперь, благодаря тебе и всем замечательным вещам, которые мы можем сделать в Блиссе вместе, они смогут сохранить это.