ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не должен был целовать меня. И мне это не должно было нравиться. Гаррет Купер — ворчливый, властный, грубый. Мы должны работать вместе, чтобы спасти отель моей семьи, но каждый раз, когда мы находимся в одной комнате, летят искры. И это не хорошо. Между нами начинаются тяжелые отношения, и это на мне… частично. Что-то связанное с его унижением после слишком большого количества коктейлей и с тем, что он слишком далеко запустил свою сварливую удачу. В свою защиту скажу, я не знала, кем он был в то время, но вам лучше поверить, что он ушел, зная, кто я такая. На следующее утро он врывается на нашу деловую встречу, ухмыляясь, как злодей Бонда, и ставит меня в неловкое положение перед отцом и дядей. Я ненавижу его за это. Даже больше, чем я ненавижу его за то, что он необъяснимо красив снаружи и абсолютно ненавистен внутри. Высокий, темный и злой никогда не был моим.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И вот я здесь, со своими вновь обретенными чувствами, пытаюсь притвориться, что могу вести себя непринужденно, в то же время падая в обморок от каждого его движения. Каждый вздох. Каждое прикосновение. Каждое слово. Он называет меня своим ангелом, и я хочу, чтобы это было правдой. Я хочу быть его.

Лицо Гаррета превращается в непроницаемую маску, которая сводит меня с ума. Я не могу догадаться, о чем он думает, и зависит ли от этого моя жизнь.

— Если твой отец узнает, что происходит, это может поставить под угрозу все.

И вот так я теряю концентрацию на моменте.

Когда Гарретт говорит все, он имеет в виду то, что происходит между нами? Или он говорит о деловой сделке? Я хочу верить, что это первое, но логика говорит, что второе должно быть задействовано хотя бы немного.

Приятный момент портится. Сладкое удовлетворение становится горьким.

Я не хочу, чтобы это, касалось бизнеса, но я была бы идиоткой, если бы не понимала, что это так. По крайней мере, на каком-то уровне. Мы должны поговорить об этом, но сейчас не время.

Мне нравится, что он здесь, и я никогда не хочу, чтобы он уходил, и он не должен этого знать. Он просто не может.

Пока нет. Может быть, никогда.

Особенно потому, что он уйдет. Скоро.

Я встаю и пересекаю комнату, обнимаю его и прижимаюсь щекой к его спине.

— Мой отец не узнает, что что-то происходит. Я обещаю. Все будут любить тебя, и ты увидишь именно это я и имею в виду, когда говорю, что моя семья сумасшедшая. Это беспроигрышный вариант.

Гарретт хмыкает, хватая меня за руки, его большой палец ласкает мое запястье.

— Если это такой беспроигрышный вариант, почему я чувствую, что проигрываю? Я думаю, ты специально свалила это семейное событие мне на колени.

— Я ничего подобного не делала.

— Ты действительно ожидаешь, что я просто поверю тебе на слово? — Он поворачивается в моих руках, убирая мои волосы прочь с моего лица. — Это не так, как это работает.

— Возможно, раньше это работало не так. Но со мной? Поверь мне на слово. — Я бью его по заднице. — Ворчливый брюзга.

Он хватает меня за запястье и притягивает ближе.

— Для тебя это мистер Ворчливый брюзга. И если кто-то и шлепает по заднице, так это я. — В его глазах появляется жар, когда он наклоняется для поцелуя. — Что в тебе такого? — бормочет он. — Ты наложила на меня какое-то заклятие?

Это не заклинание. Это прозорливость. Чем больше мы вместе, тем больше я понимаю, что это правда. Судьба свела маму и папу самым странным образом, но это было правильно для них с самого начала — даже если они не понимали этого, пока не стало почти слишком поздно. Я начинаю думать, что то же самое верно для нас с Гарреттом. Он… мы… это правильно. Я вижу сквозь его сварливую внешность удивительного человека внутри.

Если бы только ему не пришлось уезжать.