ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не должен был целовать меня. И мне это не должно было нравиться. Гаррет Купер — ворчливый, властный, грубый. Мы должны работать вместе, чтобы спасти отель моей семьи, но каждый раз, когда мы находимся в одной комнате, летят искры. И это не хорошо. Между нами начинаются тяжелые отношения, и это на мне… частично. Что-то связанное с его унижением после слишком большого количества коктейлей и с тем, что он слишком далеко запустил свою сварливую удачу. В свою защиту скажу, я не знала, кем он был в то время, но вам лучше поверить, что он ушел, зная, кто я такая. На следующее утро он врывается на нашу деловую встречу, ухмыляясь, как злодей Бонда, и ставит меня в неловкое положение перед отцом и дядей. Я ненавижу его за это. Даже больше, чем я ненавижу его за то, что он необъяснимо красив снаружи и абсолютно ненавистен внутри. Высокий, темный и злой никогда не был моим.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда тебя окружают такие люди, как Хаттоны, последнее, что ты делаешь, это оскорбляешь одного из них.

Эта битва больше не только моя.

— Тогда почему бы тебе не объяснить эти изменения? — Голос Лукаса слишком тих. Слишком сдержанный. Его острый, как бритва, взгляд фокусируется на постороннем в комнате. Я узнаю эту позицию. Он делает все возможное, чтобы не ударить мудака тоже.

С вкрадчивой улыбкой Джордан произносит хорошо отрепетированную речь, наполненную достаточным количеством делового жаргона, чтобы задушить слона. Он говорит быстро. Гладко. Но на каждое обещание, которое он дает, у Анжелы есть опровержение. Я хочу прыгнуть. Взять верх. Бороться за нее. Но она прекрасно справляется сама по себе.

Мой чертов Ангел. Кто знал, что она скрывала дух воина под всей этой сладостью? Защищаться для Джордана не естественно. Он брызгает слюной и задыхается, прежде чем обратиться к Лукасу.

— Послушайте, мне неприятно быть тем, кто это говорит, но я не удивлюсь, если отношения вашей дочери и мистера Купера вышли за рамки профессиональных, и это явно искажает ее суждения. Видите ли, у него есть образец поведения, и использовать в своих интересах наследниц — это своего рода его конек.

Мои кулаки сжимаются. Если он продолжит так говорить, я ни за что не сохраню хладнокровие.

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

Анджела

Я должна была знать, что такой человек, как Джордан, вцепится в горло.

С глубоким вздохом я смотрю на хмурое лицо моего отца. Это напоминает мне о том, что мне снова семнадцать. Я, стремлюсь к независимости, так хочу, чтобы меня спустили с поводка, а он, крепко держась, не хочет верить, что я готова.

Что ж, теперь я готова.

Увидь меня. Узри мою правду. Видишь, как это хорошо. Вижу отголоски тебя и мамы и знаю, тот же самый путь, который я знаю.

— Он прав, — говорю я с глубоким вздохом. — Мои отношения с Гарреттом вышли за рамки, и я не позволю этому человеку говорить так, будто это плохо. — Я поворачиваюсь к Джордану, указывая сердитым пальцем ему в лицо. — Я пришла к пониманию, что у вас тоже есть образец, мистер Клемент. Ложь. Обман. Предательство.

Мои руки дрожат, когда я встречаюсь взглядом с отцом.

Он пристально смотрит на меня. На Гарретта. Он выглядит расстроенным, но он всегда выглядит расстроенным. Я не могу сказать, о чем он думает. Он сердится на нас? Он думает, что я сошла с ума? Или он понимает? В миллионный раз в своей жизни я хочу, чтобы он не был так хорош в скрытии того, что происходит в его голове.

Дядя Уайатт запускает руки в волосы.

— Может кто-нибудь, пожалуйста, сказать мне, что происходит? Я немного растерян и очень обеспокоен, потому что еще пять минут назад у меня было впечатление, что сегодня мы идем к чему-то хорошему. А это? Это звучит как много плохого.