ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пол – душа компании. У него много друзей, которые принимают его таким, какой он есть. Однажды в книжном магазине Пол знакомится с Ноем, который совсем недавно переехал в город. Вскоре они проводят все свободное время вместе – пока Пол не совершает ошибку. А тут еще его лучшая подруга Джони отдаляется и не отвечает на звонки, а друг Тони страдает из-за плохих отношений с родителями. И, кстати, подготовка к выпускному тоже идет не по плану. Но Пол не готов сдаваться – и сделает все что можно ради своих друзей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И это впрямь здорово. Очень здорово.

[15]

Дэвид Джон Мэтьюс, более известный как Дэйв Мэтьюс, – южноамериканский музыкант и актер, в 1991 году в США создавший рок-группу Дэйва Мэтьюса (Dave Matthews Band).

[17]

Квизбоулинг – интеллектуальные викторины.

Я усаживаюсь рядом с ним, а зрители громко приветствуют капитана команды по квизбоулингу, который только что выбил страйк, перечислив все произведения сестер Бронте.

Не хочу пугать Ноя, рассказывая обо всем, что пугает меня. Не хочу, чтобы Ной знал, как он важен. Свою важность пусть почувствует сам.

Так что я говорю: «Классные туфли», и мы болтаем о магазине, где Ной покупает себе шмотки. Мы болтаем, когда команда по бадминтону запускает в воздух свои воланы. Мы болтаем, когда у Клуба любителей французской кухни поднимается идеальное суфле. Мы смеемся, когда оно опадает.

Я высматриваю признаки того, что Ной мне созвучен. Я высматриваю признаки того, что мои надежды оправдаются.

– Это серендипность, да? – спрашивает Ной, и я чуть не падаю с сиденья. Я твердо верю в серендипность – в то, что в один великолепный миг разрозненные кусочки паззла складываются и ты видишь, в чем с самого начала скрывался их смысл.

Мы болтаем о музыке и выясняем, что любим одинаковую. Мы болтаем о фильмах и выясняем, что любим одинаковые.

– Ты впрямь существуешь? – выпаливаю я.

– Вот, кстати, нет, – с улыбкой отвечает Ной. – Я понял это в четыре года.

– Что случилось, когда тебе было четыре года?

– Я придумал себе теорию. Хотя, наверное, я был слишком мал, чтобы понять, что это теория. В общем, у меня была воображаемая подруга. Мы с ней не расставались: болтали без остановки, родители выделяли ей место за столом, и так далее по полной программе. Потом мне пришло в голову, что она не воображаемая подруга. Я понял, что воображаемый друг – это я, а она – настоящая. Мне это казалось совершенно логичным. Родители со мной не согласились. Но я до сих пор втайне чувствую, что прав.

– Как ее звали?

– Сарра.

– А тебя?

– Томм. С двойным «м».

– Может, сейчас они вместе.

– Ой, нет. Томма я оставил во Флориде. Путешествовать он не любил никогда.

Мы не воспринимаем друг друга слишком серьезно, в чем есть серьезный плюс. Краска у него на кистях не то бордовая, не то синяя, а на одном пальце пятно чистейшего красного цвета.

Секретарь директора снова у микрофона. Парад почти закончился.

– Я рад, что ты нашел меня, – говорит Ной.

– Я тоже. – Хочется взлететь, ведь это так просто. Ной рад, что я его нашел. Я рад, что я его нашел. Мы не боимся об этом говорить. Я давно привык к намекам и противоречивым сообщениям, которые могут означать то, что, кажется, означают. Игры и состязания, роли и ритуалы, разговоры на двенадцати языках сразу, чтобы замаскировать правду. К прямолинейной, честной правде я не привык.