– А Джони? О чем она думала, когда сосалась с Чаком посреди коридора? Сказать ей, что я в курсе? Или притвориться, что я не в курсе, а самому тайком считать, сколько раз Джони со мной заговорит, пока не расколется, возмущаясь абсолютно каждой минутой, которую она скрывает от меня правду?
Тони снова уклончиво кивает.
– Ты хоть как-то реагируй, не стесняйся! – предлагаю я.
– Да мне сказать особо нечего. – Тони опять пожимает плечами, на этот раз словно извиняясь.
Мы у меня дома, выполняем домашнюю работу друг друга. Этим мы стараемся заниматься как можно чаще. Убирать комнату приятеля куда веселее, чем свою, с домашкой ситуация та же: с чужой расправляешься быстрее, чем с собственной. На заре нашей дружбы выяснилось, что у нас похожие почерки. Остальное получилось само собой. Разумеется, мы учимся в разных школах и домашку получаем разную. Но в этом и прикол. А что в жизни главное, если не прикол?
– Так по какому произведению эта работа?
– По повести «О мышах и людях»[18].
– «Пожалуйста, Джордж, можно мне погладить кроликов?» По ней?
– Ага.
– Класс, я ее читал.
Я записываю предложение с темой, а Тони листает франко-английский словарь, чтобы доделать мою домашку по французскому. Сам он учит испанский.
– Похоже, Джони не слишком тебя удивила.
– Такая новость напрашивалась, – говорит он, не отрывая глаз от словаря.
– Правда? Ты ожидал, что мы с Тедом засечем их в коридоре?
– Нет, не это.
– Значит, дело в Чаке?
– И не в нем тоже. Посмотрим правде в глаза: Джони нравится, когда у нее бойфренд. Если это будет не Тед, значит, кто-то другой. И если этот Чак ее любит, то, скорее всего, она полюбит его.
– И ты это одобряешь?
На этот раз Тони смотрит прямо на меня.
– Кто я такой, чтобы одобрять или не одобрять? Если Джони счастлива, флаг ей в руки. – Голос у Тони слегка несчастный, выяснить, в чем причина, особого труда не составляет. У Тони никогда не было бойфренда. Он ни разу не влюблялся и даже не знает, что это такое. Почему так получилось, я не пойму. Тони симпатичный, смешной, сообразительный, слегка мрачный – все качества привлекательные. Но он до сих пор не нашел то, что искал. Я не вполне уверен, что он сам понимает, что ищет. В большинстве случаев он просто зависает. Тони тихо сохнет по кому-то или даже зажигает с парнем, имеющим потенциал бойфренда, а потом… толком не начавшись, все заканчивается. «Не получилось», – твердит нам Тони, и на этом точка.
Это одна из причин моего нежелания обсуждать с ним Ноя. Тони наверняка радуется за меня, вот только радость за меня, похоже, не превращается в радость по отношению к себе. Нужно его как-то иначе подбодрить. Я пробую болтовню на несуществующем языке.
–
Hewipso faqua deef?
– спрашиваю я.
–
Tinsin rabblemonk titchticker, –
отвечает Тони.






